Больно не будет

Ее сотовый вибрирует, я не вижу экран, но по реакции девушки понимаю, что это — конкурент. Почувствовал, гад, неладное.

— Я сейчас, это по работе. Минуту, — оправдывается она, разнервничавшись. Спешно убегает в комнату, закрывает дверь, чтобы я не слышал, о чем они беседуют. Я же, как последний олень, сижу и жду. И ничего ровным счетом мне не мешает встать из-за стола и выйти из этой квартиры, принадлежащей по документам некоему Юрию Фишеру, сесть в машину и уехать куда глаза глядят. Никогда больше не видеть эту девушку.

Но я сижу на месте и думаю о том, что через неделю, две максимум, она начнет сбрасывать его звонки. Ни разу не видел этого черта, но морду бы набил не раздумывая.

Они долго разговаривают, минут семь точно. Мой пульс уже начинает зашкаливать, когда Катерина появляется на пороге кухни. Старается вести себя как ни в чем не бывало, но она совсем не умеет лгать.

И эта черта мне тоже в ней нравится.

Катя начинает мыть посуду, что-то спрашивает, машинально отвечаю.

На деле же меня аж выворачивает от мысли, что она может писать ему интимные вещи или слать фотографии. Что может ласкать себя и кончать, разговаривая с ним по телефону или скайпу. А не переоценил ли я свои силы?

— Ярик, все нормально? — спрашивает она.

Нормально, блть.

— Да, задумался. Красивая ты, Катя.

— Отец так же говорит, а мама считает, что надо больше вкладывать в свою внешность. Слушай, раз уж ты здесь, можно попросить тебя об услуге?

— Конечно.

— Только, пожалуйста, без фанатизма.

— Слушаю внимательно.

— Ты ведь в курсе, что недавно я поменяла работу. Пришлось уйти из детского центра из-за одного родителя. Сын у него — чудесный! Мне очень нравится с ним заниматься, да и мальчик тянется, это заметно.

Мальчика легко понять, я бы тоже с ней остался наедине в кабинете.

— И что? — спрашиваю, немного напрягаясь.

— А папаша у него какой-то неадекватный! Все время недоволен, несколько раз на меня жаловался. Разговаривает грубо. Просто непозволительно резко, — она моргает несколько раз. — Причем другого логопеда он не хочет, только меня. Они вынудили меня уволиться.