Безопасник

Не скрываясь, он прошёл за ней и встал у дверного косяка. Двигался бесшумно – привычка. Если бы она обернулась, то увидела бы его.

Но девушка, поглощенная собственными невеселыми мыслями и переживаниями, прошла к шкафу-купе с белоснежными панелями и, открыв одну из них, достала платье и колготки.

О, девочка любит платьица. Мило. Он тоже их любит. Они обеспечивают максимально быстрый доступ к телу. К трусикам…

Беркут, угомонись. Хорош думать о сексе.

Просто смотри.

Он и смотрел.

Как она поднимает руки, сдергивая с себя футболку, под которой оказался простой хлопковый бюстгальтер, идеально поддерживающий её роскошную грудь.

Для себя Егор сделал заметку, что надо купить ей другое белье – более дорогое. Он, как фанат «больших» размеров, знал, что для поддержания такой красоты подойдут не все бюсты, и, кстати, чтобы купить красивый кружевной и чтобы сидел идеально, требуются нехилые суммы. Поэтому Ника и обходилась хлопком. Дешевле.

Пока он думал, какое белье будет на ней сидеть идеально, она приспустила домашние штаны, выпятив попку.

А вот это для Беркута оказалось сильным испытанием. И трусики златовласки приятно удивили. Нежно-розовый шелк с кружевом, но, опять же, в рамках бюджетного варианта.

Нет, ей определенно нужно другое белье.

Взявшись за пачку колготок, она прошла к креслу и, уже садясь, увидела Егора. На её миловидной мордашке промелькнуло удивление, смешанное с недовольством.

– Вам не говорили, что подсматривать нехорошо? – она всё-таки не сдержалась и огрызнулась.

Егор продолжал устало улыбаться.

– Говорили. Как видишь, не помогает.

Более она ничего не добавила, правильно рассудив, что спорить с ним бесполезно.

Как она надевала колготки! Не стесняясь, не кокетничая, и, между тем, это было чертовски сексуальное зрелище!

Давление в области ширинки снова увеличилось.

Некстати, но предсказуемо.

Теперь, когда Ника знала, что он за ней наблюдает, она одевалась быстрее, её движения стали резче, и через полминуты она оказалась готовой.

Волосы переплетать не стала, и легкая растрепанность придавала её образу невинности и очарования.

– Куда вы меня повезете? В полицию?

Тут впору было рассмеяться.

Милая. Очаровательная. Маленькая. Непосредственная.

И как он мог принять её за тех шалав, что продают тела в клубах, что меняют одного кобеля на другого, не запоминая лиц и не спрашивая имен? Стоило ей заглянуть в глаза, чтобы понять, что она относилась к числу других девушек.