Безопасник

Ниже колен, зато с высоким разрезом сзади, доходящим аккурат до резинки чулок. О, да, про чулки Ника тоже не забыла.

Когда раздался звонок в дверь, Ника была готова. И счастливо улыбаясь, отправилась открывать.

– Ты… пунктуален…

Второе слово она договорила по инерции.

На лестничной площадке стоял не Егор, а Андрей.

Глава 24

Егор

Сразу же по прибытию к Крым, Егор посетил церковь и заказал поминание по Саше. Пусть душа её покоится с миром. Несмотря на то, что она умудрялась и после смерти озадачивать его, зла он на неё не держал.

Он несколько раз созванивался с Санычем. И пока был на базе, и из Крыма.

– Саныч, ты как?

– Свыкаюсь с мыслью, что нет у меня больше никого…

В голосе генерала слышалась и печаль, и разочарование одновременно. Егор сжал зубы с такой силой, что они заскрежетали.

– Саныч, понимаю, тяжело.

В ответ раздается хмыканье.

– Понимает он….

– Саныч, я тоже её любил. Пусть и годы назад. Но любил.

– Знаю, что любил, иначе… Черт, Егор, да что же это такое-то, а?

Они поговорили ещё некоторое время. Егор сочувствовал генералу, искренне переживая за него. Он знал, что пройдет немного времени, и тот свыкнется с мыслью, что Саши больше нет. Иногда Егору казалось, что Алексей Александрович знал и готовился, что рано или поздно итог будет именно такой, какой они и имеют. Слишком сильной была тяга Саши к самоуничтожению. И не только к «само».

Тут уже пришла очередь Егора хмыкнуть. А любила ли она его? Или только использовала, грамотно манипулируя?

Злость на Сашу давно прошла. Не срослось у них, что ж, бывает. Его больше выбешивали её измены. Как и любого мужика, они больно ударяли по самолюбию Егора. Да, вроде бы с Сашей и не жили, у каждого свои интересы, но демоны внутри бесновались.

Теперь Саша в прошлом. В настоящем златовласка.

Уезжать от неё не хотелось. Осознание подобного факта к Егору пришло по дороге домой, когда они возвращались с базы.

Он трахал её столько, сколько хотел. Как только был сорван «цветок девственности», она раскрепостилась и больше не смотрела на него волчком. А он… Словно с цепи сорвался. Точно девочку не трогал прорву времени. Ему было постоянно мало.