Анатомия измены (СИ)

Сколько себя помню, в мою сторону всегда были упреки и камни в мой огород, дескать я — плохая хозяйка… Тут у меня пыль, там — шторы плохо отглажены. Титов один раз пытался мне выговорить, науськанный мамочкой: «а вот у мамы…».

«Так и живи с мамой! Я тебе не мать и не отец, и никогда ими не буду», — как отрезало после такой отповеди носом меня возить по недочетам. Видишь грязную кружку? Помой сам! Руки не отвалятся. Рабочий день у нас по времени одинаков. И да! Я не обслуживающий персонал. Даже Мишка научился за собой игрушки убирать.

— Привет! Как дела? Как настроение? — без пяти минут до окончания рабочего дня в кабинет протискивается Белов.

— Слушай, а почему такое оборудование для вентиляции дорогое? В кондиционерах чипы из золота стоят? — протягиваю ему счет и договор, которые пришли от него на почту.

— Что тебя смущает, Дашуль? — расстегивает пуговицу на темно-синем пиджаке, который так идет к цвету его глаз, и присаживается на посетительский стул, вытягивая ноги.

— Ты мне объясни, — складываю руки перед собой, что не нужно делать из меня дурочку.

Александр Сергеевич какое-то время молчит, выискивая в договоре знакомые буквы. Хмурится. Теребит пальцами уголки бумаги.

— Хорошо, я еще раз проверю цены. Это тебя устроит? — поворачивает голову и внимательно меня разглядывает, будто на Даше цветочки расцвели. — Что ты вечером делаешь?

Понимаю, что Белов начинает меня раздражать. Тем, что хочет казаться лучше, чем есть, тем, как настойчиво ищет встречи. Невольно сравниваю его с утренним посетителем… Извини, Сашенька, но Кирилл, похоже, прав.

— С сыном время проведу, отдохну без лишней суеты, — выговариваю, посматривая на часы, что пора собираться и долгие разговоры не запланированы.

— Понял. Снова меня отшиваешь, Дашуль.