1000 не одна ночь

"

"Но вместо этого в нос забивался совсем иной запах снаружи раздавались голоса на чужом языке и ржали лошади. Перед тем, как в шатре поставили алюминиевое корыто с водой мне принесли поесть. Я больше не отказывалась от еды я твердо решила выжить, чтобы сбежать. А для этого нужны силы. Если я не буду есть, то не смогу даже сопротивляться, не то что бегать по пескам. Завтрак оказался вкусным сладкая лепешка, сыр и крепкий чай. Мой желудок покалывало от блаженства, а я сама злилась на себя за то, что мне понравилась их еда.

После того, как голод утих, и я согрелась в теплой воде в голове начали возникать мысли о побеге. Если попытаться и сбежать ночью, то я могу вернуться к КПП. Может у меня на это уйдут не сутки, а несколько суток, но, если спрятать немного еды, украсть флягу с водой, то есть все шансы спастись, потому что оставаться здесь нельзя. Я до смерти боялась ибн Кадира. До суеверной дрожи в кончиках пальцев. Мне было жутко даже подумать на что он способен, какие жуткие вещи он может творить с женщинами. Когда я даже мельком думала об этом меня начинало лихорадить. Я опасливо прислушалась к тому то происходит за палаткой и быстро вылезла из корыта. Одежды рядом не оказалось. Она лежала на тюфяке, аккуратно сложенная вчетверо. На полу валялась лишь прозрачная ткань, которой меня прикрывали после обработки ожогов. Я схватила ее, вытерлась ею и кое-как обмотала влажное тело. Бросила опасливый взгляд на полог палатки и мигом кинулась к одежде. В ту же секунду край полога отодвинулся и ибн Кадир занял собой все свободное пространство палатки. Казалось в ней тут же исчезло свободное место вместе с кислородом и дневным светом. Этот человек словно поглощал собой жизнь, поглощал каждую радостную мысль и будил лишь ужас перед неизбежностью. Я знала, что рано или поздно он предъявит свои права хозяина и нисколько не обманывалась насчет того, что именно он захочет со мной сделать.

Я застыла с расширенными от страха глазами, в прилипшей к телу тряпке, судорожно стискивая черную джалабею.

Ярко-зеленые глаза араба тут же вспыхнули и окатили меня кипятком…он жадно осмотрел меня с ног до головы, а я мелко задрожала понимая, что вот эта мокрая материя ничего не прикрывает и араб видит меня почти голую. Прижала к себе одежду.

Ибн Кадир сделал ко мне несколько шагов, а я так же попятилась назад. Он стал тяжелее дышать или мне кажется? И этот взгляд…таким взглядом смотрят на еду, а не на людей.