1000 не одна ночь

Это же адские издевательства! Они бьют ее, как провинившуюся зверушку. К животным так не относятся! А она всего лишь маленькая девочка, за которую теперь некому заступиться!

— Это не твое дело, как Гульшат воспитывает свою подопечную. Пусть скажет спасибо, что ее готовы кормить, поить и дать крышу над головой.

— Это чудовищно! Я не могу в это повнрить…неужели тебе все равно? Ты бы хотел, чтоб кто-то обижал твою сестру или дочь? Ты бы позволил? Ты ведь можешь ее не отдавать. Ты ведь все можешь. Они послушаются тебя.

Так отчаянно просит, так смотрит с мольбой и с такой верой в огромных глазах цвета ночного неба и у него сердце сжимается под ребрами. Он хочет ей сказать, что брак с Заиром это самое лучшее, что ждет Амину. Семья Гульшат богата и имеет в Каире две усадьбы и свой бизнес. Только не может…потому что видит слезы в ее глазах и эту отчаянную уверенность, что он всесилен. И да, он всесилен. Да, он может. Особенно, если она вот так его просит.

— Пусть останется возле тебя. Прислуживать. Пока я не приму иного решения!

Глаза чернильного цвета засверкали, засияли с такой силой, что ибн Кадиру захотелось зажмуриться, а девчонка вдруг схватила его за руку и крепко сжала.

— Спасибо…она не помешает. Она очень тихая и ласковая.

Повернулась к малышке.

— Ты останешься со мной. Никто больше тебя не обидит и не ударит. Обещаю. Я же говорила, что наш господин добрый, что он кажется строгим и жестоким, но на самом деле у него доброе сердце.

Амина рывком обхватила ноги Альшиты, а Аднан почувствовал, как что-то дрогнуло внутри и ему снова это не понравилось. Слишком чувствительно и слишком больно. Она говорила о нем…говорила о нем хорошее, совершенно не зная его реакцию. Почему эта девочка с белыми волосами знала его лучше, чем он сам?

И он поддался. То ли на ее горящий взгляд, то ли на мольбы, то ли на лесть. Ничего. Это ненадолго и потом девочке придется вернуться к своей семье.

— Пусть Амина приберется в нашей хижине, а ты поедешь со мной, Альшита. Я хочу кое-что показать тебе.

Протянул ей руку, и она покорно вложила в нее свою ладонь. От прикосновения по телу прошла дрожь и кожу начало покалывать изнутри. Каждый раз, когда он ее касался ему казалось, что у него возгорается плоть.