Не смей меня... хотеть

На сцене все шла рок-опера, все пели и пели…

А рядом лежал практически чужой парень, только что сделавший такое со мной, что даже словами-то приличными не обозвать…

И…

И что теперь делать? Как теперь ему в глаза смотреть?.. И что дальше будет? Сегодня? Завтра? Послезавтра?

Я неожиданно ощутила себя как-то глупо и беспомощно, на глазах опять появились слезы.

Немой, до этого совершенно спокойно пускающий дым в звездное небо, резко развернулся и сел.

— Ты чего? — тихо спросил он, а я, испытав жуткую неловкость, тоже села, постаравшись устроиться подальше от него, рядом с бортом крыши.

Не глядя на него, принялась осматриваться в поисках платья, улетевшего бог знает куда.

Трусики мои не выдержали ласки Немого, пали в неравном бою, лифчик тоже теперь не найти… Но хотя бы сверху прикрыть это все.

Немой, молча пронаблюдав за моими хаотичными телодвижениями, неожиданно скользнул ко мне и прижал спиной к бортику крыши, навис, опираясь ладонями по обе стороны от меня:

— Жалеешь?

Голос его был глухим и безжизненным.

Меня буквально снесло волной эмоций от него, стало невыносимо тяжело и стыдно, в голове зашумело, но ответила я чистую правду:

— Нет.

Я и в самом деле не жалела о произошедшем. Я же не дура, чтоб жалеть о таком?

Но стыдилась, да.

В первую очередь, себя.

Повела себя, как шлюшка, как давалка, к которым и сам Немой, и другие опричники Олега привыкли за годы учебы.

А я ведь всегда думала, что не такая!

Конечно, не такая ты, Алька!

До первого свидания с Немым!

— Тогда почему? — спросил Немой, возвращаясь к своей лаконичной манере разговора.

И не подумаешь, что в сексе такой болтун.

В голове тут же зазвучали все те слова, что он “болтал”, пока трахал меня, и стало еще жарче.

Да  и  его грудь, голая и мускулистая, прижималась слишком сильно.

И дыхание кожу палило.

И вообще…

— Я… — я попыталась объяснить свою позицию, в голове роились невероятно нелепые  и банальные слова про случайность, глупость и никогда не… — Я… Понимаешь, я…

В горле пересохло, я сглотнула мучительно тяжко, и после этого Немой меня поцеловал.

Просто жестко обхватил пальцами подбородок, заставляя раскрыть рот, и вжался в губы жадно и грубо.

Я задохнулась от его напора и так откровенно транслируемого желания подчинить, слабо уцепилась за голые плечи, и… И опять потерялась.

Точно так же, как и в первый раз, так что зря размышляла про эффект новизны, из-за которого и могла бы быть такая яркая реакция.