Не смей меня... хотеть

Он сам, наверняка, уже сто раз пожалел о своей несдержанности и точно знает, что я ничего больше не позволю. А я и не позволю. Правильно считает.

Значит, и пробовать не будет. Да? Да.

Я киваю, смело делаю шаг вперед, сажусь на пенку, стараясь устроиться ближе к краю, опираюсь на бортик, как на высокие перила в театре, и смотрю исключительно на сцену. Очень удобно, надо сказать. Хотя и немного прохладно.

Невольно ежусь.

— Замерзла? — хриплый голос раздается совсем рядом, над макушкой, провоцируя марш мурашек от шеи до копчика, а затем мне на плечи падает пушистый теплый плед.

И сразу становится тепло, уютно и невероятно приятно. От того, что он такой… Предусмотрительный?

Надо же…

Все продумал…

Или, все-таки, воспользовался услугами агентства?

Олег, гад!

Я теперь всех подозревать буду!

Но не похоже, что Немой прибегал к помощи профессионалов. Они бы точно тут столик поставили и тарелки. И уж сто процентов не оставили бы фрукты и печенье прямо в упаковке.

Пока я размышляю, Немой садится рядом.

Не прямо близко-близко, но на расстоянии касания. Немного напрягаюсь, когда протягивает руку, но он всего лишь открывает вино и разливает его по пластиковым стаканчикам.

Предлагает мне.

Я храбро беру, хотя спиртным вообще не увлекаюсь, особенно, учитывая последний эпический раз с Радужной Поняшкой…"

"Но вино, легкое, фруктовое, приятно пахнет, и, судя по всему, совсем малоалкогольное.

— Спасибо, — благодарю я Немого, отпиваю чуть-чуть, смакую вкус, смотрю искоса на его профиль, четкий на фоне уже зашедшего солнца, — а что сегодня тут будет?

— “Юнона и Авось”, — коротко отвечает он и тоже отпивает глоток.

Я не комментирую это никак, в принципе, даже радуясь, что он пьет, значит, у меня будет повод вызвать такси после представления.

Киваю.

Со сцены звучат первые ноты пролога, и я смотрю только туда.

Не скажу, что действие постановки вначале полностью увлекает, мне кажется, это и невозможно, учитывая обстановку.

Но песни безумно красивые, я , конечно, как и многие, слышала основную тему оперы “Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу”, но кроме нее, здесь очень много еще всего, не менее пронзительного и пробирающего до глубин души.

В итоге я , конечно, увлекаюсь, впечатляюсь, как-то между делом  выпиваю весь стаканчик, и не замечаю, как Немой обновляет его. И еще раз. И еще.

Когда в голове начинает чуть-чуть шуметь, спохватываюсь и съедаю несколько ягод винограда.