Заповедь Варяга

Только одного не понимаю: зачем ему нужно было ломать эту комедию и запирать нас в сарае? Может, еще не наигрался? Может, представление какое-нибудь хочет закатить?

– Не торопись, он еще успеет придушить нас, – горько хмыкнула Зина.

– Я вижу, что ты полна оптимизма, – Тархан положил ладонь на колено Зине. – Крошка, а не окажешь ли ты мне ряд интимных услуг? Все равно завтра твое сдобное тело смогут оценить только рыбы.

Зина зло отбросила его ладонь.

– Мне сегодня не до развлечений. Давай лучше подумаем, как нам отсюда выбраться.

– Ты была здесь когда-нибудь?

– Ни разу!

– Жаль. Может быть, и подсказала бы что-нибудь толковое. А то уж очень не хочется умирать без покаяния.

Сарай выглядел на редкость крепким. Созерцая просторное помещение, толстые стены из могучих сосновых бревен, Тархан отчетливо понимал, что выбраться отсюда нет никакой возможности.

– Крепко сколочен, зараза! Такой домина еще лет триста простоит, – сделал он невеселое заключение.

– Ты так думаешь? – спросила Зина, готовая разрыдаться.

Тархан постучал кулаком по стене. Толстые бревна отозвались глухим негромким гудением.

– Даже не знаю, как тебя успокоить. Киска, такие стены способны выдержать даже взрыв атомной бомбы. Отсюда нет никакой возможности выскочить даже мышкой-норушкой.

За стеной слышались голоса. На фоне сдержанных смешков выделялся гортанный хохот Валерия Валентиновича – точь-в-точь первый бас в многоголосом хоре. Очевидно, его неистощимый ум придумал какую-то очередную хохму, и окружающие сдержанно, пряча животный ужас, смеялись над выдумкой хозяина.

Зина сидела в углу, обхватив колени руками. Короткое платье подчеркивало рельеф упругих бедер, подбородок слегка подрагивал. Жизнь кончилась. Было тихо, только порой порывистый ветер шумел над крышей, похрустывал под чьей-то поступью мелкий галечник.

– Эй, откройте!

Хруст галечника прекратился, а потом чей-то злой голос, в котором явственно ощущались нотки злорадства над чужой незавидной судьбой, философски изрек:

– Тихо там, сучонок! Все равно тебе подыхать завтра. – Вновь заскрипел галечник, невидимый охранник неторопливо потопал далее, исполняя наказ сиятельного Лукьянова.

– Послушай, красотуля, а тебе не обидно будет помирать нецелованной? – усмехнулся Тархан.