Всё начинается со лжи

— Ты что, побрился? — отстранилась я, разглядывая его гладкую кожу.

— Угу, — кивнул он. — Завтракать будешь?

Буду ли я завтракать? Да я бы слона средней прожарки съела. Но больше, чем есть и даже спать, я хотела принять душ. А ещё мне так много всего хотелось ему рассказать, и я мучилась, что пока не могла.

Вот только не знаю о чём я думала, когда не заперла дверь в ванную. Точно не о том, что он ко мне присоединится.

Или как раз о том?

Я прикусила его за плечо, чтобы не заорать.

— Чёрт! — тяжело выдохнула, обессиленно откинув голову к мокрой стене.

— Буду им гордиться, — оставил он поцелуй на моих губах и улыбнулся. — Жду тебя на завтрак.

Бегу, бегу, счастье моё! Как жаль, что времени у меня в обрез.

— Паш, Юлия просила тебя зайти, — размотав с головы полотенце, я повесила его на спинку стула. — Она у нас в стационаре.

И она правда просила.

Я зашла к ней утром, уже собираясь домой.

Светало. Через пару часов у меня в клинике очередной приём. Полный рабочий день впереди. Без еды я могу работать, без сна — никак. Но к счастью этой сумасшедшей ночью мне даже удалось немного поспать. И выкроить время, чтобы поехать домой, переодеться, принять душ и вернуться. Именно это я и собиралась сделать.

— Там к ней парень приезжал, — тихо сказал мне хирург в коридоре спящего отделения.

— Камиль? — так же тихо спросила я.

— Имени я у него не спрашивал.

— Проломил что?

— Древесноволокнистую плиту, — постучал хирург для наглядности в дверь своего кабинета. — И ушёл.

— Ну ушёл и ушёл, — равнодушно пожала я плечами.

В душе нехорошо заскребло. Камиль бы не позволил. Если придёт, пустите его ко мне. Уж не с Алескеровым ли поехал выяснять отношения его телохранитель?Но с этим они точно пусть разбираются сами, я вмешиваться не буду.

— Сама-то она как?

— Еле успокоили, после его ухода. Рвалась уехать. Требовала одежду. Обещала пожаловаться на нас отцу.

— Узнаю Юлию Владимировну Пашутину, — вздохнула я.

— Пришлось колоть успокаивающее, — пожал плечами хирург. — Честное слово, ну не отпускать же её в таком виде, да после наркоза.

— А операция как?

— К счастью для неё, всё оказалось не так страшно, как выглядело. Повреждения только наружные.