Вишня во льду

О том, что Ксения влечет его к себе какой-то пока не раскрытой внутренней загадкой, он уже думал раньше, но сейчас ему пришла в голову мысль о том, зачем же тогда он, полковник Виктор Дорошин, нужен ей, коли они такие разные. Для новизны ощущений? Для приключений? Для остроты чувств?

Скорее всего, так оно и было, но тогда их отношения были обречены на скорое завершение. Загадки будут разгаданы, перец набьет оскомину и вызовет неизбежную изжогу, приключение превратится в рутину, постылую обязанность, и ничего, что могло бы связывать их, таких разных, не останется.

"Он не успел додумать до конца эту грустную мысль, как его отвлек гневный возглас любовницы. Ксюша убирала со стола пустые тарелки и наливала чай, ловко переставляя с кухонного стола на обеденный его большую белую кружку с нарисованным на боку полярным медведем (ее когда-то давно привез Дорошину одноклассник, работавший на Крайнем Севере.

– Дорошин! – В голосе Ксюши звучала неприкрытая злость. – Я терпеть не могу, когда из меня делают дуру, понял?

– Что ты имеешь в виду? – искренне удивился он.

– Я имею в виду вот это. – Она чуть ли не швырнула ему в лицо плетенку, круглые, уже немного зачерствевшие плюшки поехали из ее рук, раскатились по столу, размазывая творог. – Ты зачем мне врешь? Если у тебя есть другие бабы, так ради бога, меня это вообще не касается, но никогда мне не ври. Слышишь? Не ври мне никогда. – Она почти кричала.

– Во-первых, прекрати орать, – жестко приказал Дорошин. – Я не позволял тебе повышать на меня голос.

– Ты сказал, что ни одна женщина, кроме меня, не переступает порог этого дома. – Теперь в голосе Ксюши звучали слезы. – Но ты же не сам пек эти плюшки, и они не магазинные. Значит, кто-то испек их для тебя и принес сюда. А это значит, что ты мне врешь. Врешь!

– Ксения, успокойся, – попросил Дорошин.