Увести за 60 дней

А где Леонид Витальевич? Я ему полчаса назад сбросила фото. Дань? Где Лёня?

Даня сел ровно, допил Ксюшин кофе.

- Не знаю. Я не из офиса приехал. Ты ему звонила?

Ксюша помотала головой. И взялась за свой телефон. А через пару минут за телефон взялся уже Данил. Но и ему Лёня не ответил, после чего Даня перезвонил другому человеку.

- Платош, ты в офисе? Отлично. Сбегай до нас, проверь Леонида. Так. Просто дойди до нас. Желательно – молча! Да. Да? Сидит молча и смотрит в одну точку? Ну что ты как маленький.

Даня сунул телефон в карман джинсов.

- Что ж ты, Ксюша, не бережешь нежную психику мужа и будущего отца?

- А что ж она у вас такая нежная? – фыркнула Ксюша. А потом жалобно переспросила: - Дань, можно, я с тобой?

Данил вздохнул.

- Поехали уже… мамочки.

* * *Мы не специально, клянусь! Или это мужья наши специально! Сговорились! У них же отличная слаженная команда! Но у нас с Ксюшкой все происходило одновременно. Все, понимаете, включая первое шевеление.

Но в итоге Ксюшка опередила меня примерно на пять минут. Детский крик словно придал мне сил в последних потугах – и спустя несколько минут заорал и мой сын.

* * *Марина Леонидовна Плик и Олег Данилович Доценко лежали рядом, в одной кроватке, и мирно сопели.

А мы сидели – каждая на своей кровати - пили чай с молоком и ждали наших новоявленных папашей.

Явились. На вид почти нормальные. Смотрят, естественно, не на нас.

- Я не понял, почему у них у обоих шапки желтые? – первым подал голос Даня.

- А тебе какие нужны? - отозвался Лёня.

- Ну, голубая, розовая… Чтобы различать.

- То есть, ты не понимаешь, где твой, а где моя?

- Без шапки - нет.

Лёня только махнул рукой. Подошел и, не раздумывая, аккуратно взял дочку на руки. У меня чуть слезы и сопли умиления не потекли – как он на нее смотрел. Я поняла, что Лёнькино сердце только что второй раз похитили.

- А этот что – мой? – Даня недоверчиво смотрел на нашего отпрыска.

Новорожденный ребенок – зрелище такое… своеобразное. Мне Олежка казался самым прекрасным созданием в мире. Но это потому, что он мне достался трудами и кровью.