Ты доиграешься, детка

– Паспорт, – женщина мгновенно приняла стойку и важно приподняла подбородок. – Без него не продам.

Прекрасно, просто блеск!

Скотина пограничная!

– Ладно, – развернулась и зашагала к двери, ощущая на себе пристальный взгляд любопытных глаз.

Дорогу до дому не помнила, шла на автомате, прокручивая в голове изощренные планы мести. Да пусть он только заявится домой. Пусть хотя бы покажет свою наглую рожу, я выцарапаю ему глаза.

– Хороший денек! – моргнула у самых ворот, услышав голос дедка. – Теплынь.

Он держал в руках хлопушку для половика, и я молча подошла и, забрав ее у него, принялась лупить по ни в чем не повинной ткани.

Сестра я ему, да?

Сволочь.

– Погоди, погоди, деточка, сейчас второй половик вынесу, – голос деда заставил опомниться, и я уставилась на чисто выбитый коврик. А потом на спину удаляющегося к дому Саныча. И еще одна мысль вдруг пришла в голову, как будто озарив мозг решением.

Глава 25

Рабочий день капец. По всем пунктам.

Сегодня только среда, а мне уже хочется убивать. Обычно такое состояние было ближе к пятнице, но подчиненные побили все рекорды. А еще Наташа вынесла мозги своими подчеркнуто горделивыми взглядами а-ля «я гордая брошенка».

«Потрахал и бросил? Теперь так принято у мужиков. Козел ты, Кириченко!»

Её слова никак не отпускали, ведь, по сути, Наташка была неплохой. Готовила вкусно, никогда не отказывала, как автомат Калашникова, и позволяла мне не заморачиваться с нежностями.

Перед глазами возник образ разъяренной Ники, и я ощутил, как пульс сбился, а в паху стало теснее. За секунду такая реакция. И я уже задолбался, потому что это постоянно происходило, стоило мне зайти домой. У меня как у гребаного подростка постоянно стоял на Нику.

Сделал глубокий вдох и попытался отвлечься, разглядывая серые дома с желтеющими окнами. Предпочитал ходить на работу пешком – застава-то совсем рядом с домом, и сейчас специально не спешил, медленно прогуливаясь по улице.

Сейчас дикое желание трахнуть эту маленькую дрянь уйдет, и я снова стану нормальным человеком. И даже смогу делать вид, что мне плевать на ее охренительное тело, скрытое моими шмотками.