Целительница моей души

"

"После перекуса трое младших уснули, почти не капризничая — несмотря на то, что здесь был день, у нас-то сейчас ночь, — и были уложены на узлы в тележке с тайной надеждой, что если и обмочат их, то не насквозь. Велитта задремала прямо на траве, положив голову мне на колени, неугомонные тройняшки отправились исследовать окрестности, пообещав находиться в поле моего зрения, а Ронтид утопал вслед за ними. Мы же с Аринтулом уселись возле тележки, чтобы решить, что делать дальше.

— Может, сначала дедушкино письмо прочтёшь? — предложил брат, глядя на меня серьёзными, какими-то очень взрослыми глазами, которых просто не должно быть у девятилетнего ребёнка.

Нас у родителей было шестеро, теперь осталось только двое, и Аринтул, самый младший, обожаемый и слегка балованный всеми, считался малышом. А тут вдруг, в одночасье, стал старшим мужчиной в том, что осталось от когда-то огромной семьи. Четыре поколения потомков герцога жило в поместье, шестьдесят четыре человека, а осталось лишь десять. Мы. А ведь погибли не только те, кто жил в поместье, их было намного, намного больше!

Я стала вскрывать конверт и услышала:

— Ронтид теперь король, да?

— Нет, — сглотнув комок в горле, покачала я головой.

Это и было причиной того, почему мы теперь должны скрываться от тех, кто будет землю рыть, чтобы найти и уничтожить нас — тех, кто самим своим существованием угрожает узурпатору в его притязаниях на трон.

Всё началось около двух месяцев назад. В нашу страну неожиданно, без объявления войны, вторглись войска Тропорлайвистава, короля Кравении, которая была в несколько раз крупнее нашей Марендонии и легко сломила оборону наших войск — наша армия была просто не готова к подобному, не ожидая предательства от того, кто считался верными союзником. Под угрозой уничтожения своих подданных — а Тропорлайвистав грозил в случае отказа вырезать не только армию, но и всю аристократию под корень, простолюдинам же готов был оставить жизнь, чтобы превратить в рабов, — наш король подписал капитуляцию и отречение от престола в пользу узурпатора.

Казалось, что всё закончилось «малой кровью» — да, теперь у нас был другой король, но как бы тоже не совсем со стороны, его прабабка была нашей принцессой, причём старшей дочерью в семье, на это и напирал Тропорлайвистав, заявляя о праве на трон, хотя право у него было по сути, одно — право сильнейшего.