Тринадцатый VII (СИ)

Я-то свою семью пока спрятал…

— Нет, я имею в виду, что до шести вечера надо закрыть этот вопрос.

— Что?!

— Собирайтесь.

* * *

— Чёрт меня дёрнул согласиться на эту авантюру, — причитал про себя Ланцов Михаил, сидя в приёмной старого здания. — Лучше бы и дальше летающих котов ловил.

Во всей империи было не так много артефакторов, кто разбирались в поистине древних и ценных вещах. Человек десять. Но довериться Михаил лишил лишь одному, и ради этого пришлось ехать до самого Санкт-Петербурга.

Он долго думал и пришёл к выводу, что все остальные артефакторы сдадут находку, и Михаилу не сдобровать.

Дверь кабинета отворилась, и оттуда показалась голова девушки.

— Миша! Давно не виделись! — воскликнула она. — С выпускного о тебе ничего не слышала. Ой, а ты к отцу пришёл?

— Да, еле смог к нему записаться, — улыбнулся Михаил. — Рад встретить тебя, Марин.

— Он у нас человек занятой. Знаешь, сколько древностей нынче приносят?

— Думаю, мало.

— Ага, у меня скоро появится дар по выявлению подделок с одного взгляда, — усмехнулась девушка, а затем серьёзно добавила.

— Не забыл.

— Тогда пойдём. Отец тебя ожидает, — улыбнулась Марина и пригласила своего бывшего одноклассника в кабинет.

Здесь было огромное помещение, напоминающее скорее склад, нежели мастерскую артефактора. Но у Бориса Михайловича был особый профиль.

— Пап, а у нас тут особый клиент, — задорно сказала Марина своему отцу, и только после этого он поднял взгляд от стола, на котором были разложены куски каменной таблички, что он хотел собрать воедино.

— Миша! Какие люди!

Борис Михайлович встретил старого друга дочери с распростёртыми объятиями. Михаил не ожидал столь тёплой встречи.

И улыбка Марины напомнила ему о старых временах, когда они проводили долгие ночи в его квартире в Смоленске.

— Ну что, Миш, показывай, что принёс, — потирая ладони, сказал артефактор.

— Борис Михайлович, я покажу вам одну вещь.

— В этом можешь не сомневаться. Мы чтим конфиденциальность наших клиентов."

"— Да, я сейчас наложу на стены плетение от прослушки. Нас даже уборщица из коридора не услышит, — сказала Марина и принялась колдовать.

— Дело не столько в конфиденциальности, Борис Михайлович, сколько в разгадке самой большой тайны человечества, — продолжил Михаил.