Тринадцатый IV (СИ)

А их магическую связь практически невозможно разрушить, — пояснил я.

— Практически?

— Это возможно лишь в случае смерти питомца или хозяина. Вы же не станете настаивать на убийстве котёнка?

Граф опустил взгляд на Булочку, которая сердито смотрела на него. Она снова зарычала, но её рык пока походил на жалобное пищание.

— Стану. Это моя принципиальная позиция, — ответил граф.

— Пап, я не ожидала от тебя такого. Даже навстречу тебе пошла и встретилась с Воронцовым, — выпала в осадок Маша.

— Тебе пора искать мужа.

— А ничего, что я здесь нахожусь? — вмешался я.

— Ты разрешил мне с ним общаться. Значит, я имею право и принимать подарки, — насупилась девушка.

— А нам точно нужно это обсуждать посреди праздника? — продолжил я.

Думал, что если перенести разговор, граф остынет и сможет принять более рациональное решение. Но он не хотел:

— Да, я уже освою позицию. Она принципиальна.

— Пап, почему ты принципиален, а я должна идти тебе на уступки? — не понимала Маша.

— Потому что я обеспечиваю тебя и все твои хотелки, — тихо ответил он. — Но так и быть, пойду тебе навстречу, раз у тебя день рождения.

— То есть я могу оставить Булочку?

— Если выйдешь за Воронцова, — улыбнулся граф, а вот Маша сморщилась.

Она прижала к себе Булочку, а по щеке покатилась слеза. Девушке пришлось повернуться к стене, чтобы гости не заметили её эмоций. А я начал понимать, что граф специально выбрал такую позицию. Он весь разговор с дочерью вёл к этому ультиматуму.

— Маш, а ты где-то учишься? — поинтересовался я.

— Осенью планировала поступать в магическую академию в Москве. Этот год у меня с репетирами, чтобы пройти поступление. Дар у меня настолько слабый, что его считай и нет, — ответила Ларионова.

А я уже плавно прикидывал в голове, во сколько обходится обеспечение Маши. Сумма получалась, мягко говоря, приличная. Но я уже потратил на неё в разы больше.

Однако моя задача не транжирить, а приумножать богатство рода. Это невероятно важно для следующих поколений, да и для всей семьи в целом.

— Если хочешь дальше учиться, то сделаешь правильный выбор, — подталкивал её отец.

Но Маша молчала. А Булочка в её руках снова запищала.