Точка Бифуркации #2

— Три!

— Четыре!

…

— Девять!

Терпел я к этому моменту уже сильно зажмурившись и совсем не следя за тем, как отточено и резко работает рука директора. Задница горела так, что хотелось выть на луну, а этого экзекутора порвать на тряпки или скормить Бобику. Последний, кстати, не один раз об этом попросил.

Вообще, в моей голове бесновались все квартиранты, а не только Боба, на разный манер ругая меня за то, что я никак не сопротивляюсь.

— Так надо, достали! — не выдержал я, прорычав мысленно всего одну фразу, отчего все вроде как немного успокоились.

Оно, конечно, можно было после того как узнал, что запрещённый порошок здесь в ходу, сматывать удочки и передать дальнейшие разбирательства Белорецким. Но объективно говоря, этой информацией они обладали и без меня.

В таком случае я мог указать пальцем, с кого начать вести допросы. Но это всё были пешки, которые как и в прошлой моей школе, могли не иметь информации о том, кто из верхушки школьного управления здесь «замазан». И тогда всё могло оказаться зря.

Вот, к примеру, до того момента, пока меня не начал лупить этот изверг, я в том, что он замешан в этих делах сильно сомневался. Но как получил палкой пару раз по заднице, так сразу увидел в нём ни кого иного, кроме как врага народа и первого предателя. Задницей почувствовал, так сказать.

Но то всё были мои домыслы, а для того, чтобы выведать факты, нужно было углубиться в расследование.

— Десять!

В этот момент давление силы на мои плечи и спину прекратилось. Стиснув зубы и молча поднявшись с пола, я зло оглядел хозяина кабинета, бестактно почёсывая пятую точку и вопросительно поднял бровь, ожидая его дальнейших действий.

— В столовую с завтрашнего дня. По поводу поведения предупреждён. На сегодня свободен. — также сухо, с минимальным количеством эмоций проговорил директор, после чего мы с охранником вышли из кабинета.

Мы вышли, а вот Кали там осталась.

* * *Дорога до карцера запомнилась мне надолго. Болела не только кожа на заднице, но и отбитые мышцы. Не прибавилось к настроению и после того, как я увидел свой обед остывающий на полу возле кровати. Уже второй раз, кроме хлеба, ничего съедобного здесь не было.

— Стол поставьте, бесы! — прокричал я и едва сдержался от того чтобы пнуть ногой поднос. Затем вспомнил, что на другом конце меня слушают и добавил. — За меня не беспокойтесь.