Точка Бифуркации #2

 — сменил тему Игорь Мстиславович. — Это прекрасно. Но ровно до тех пор, пока ты не создаёшь проблемы и не нарушаешь дисциплину. Вердикт на первый раз такой: десять ударов моей палкой, неделя в карцере и столько же работы в столовой. Будешь плохо работать или буянить — физические наказания будут повторяться.

Говорил он спокойно, без агрессии, надменности или тем более радости в голосе. Будто отец наставляющий своего нашкодившего ребёнка, действующий из принципа «надо», а не «хочу».

Учитывая то, что в столовую я хотел попасть сам, сопротивляться воле директора не стал.

Какого же было моё удивление, когда я ощутил мощную, всеобъемлющую силу, сковывающую меня со всех сторон!

Глава 30

Устраивать полноценный бой и тем более показывать все свои возможности лишь бы не получить по заднице, я, конечно же, не собирался. Но и с лёгкостью дать себя опрокинуть на пол тоже не позволил.

"Отмечая, как напрягся Игорь Мстиславович и то, как быстро с него слетела маска спокойствия, я невольно улыбнулся. В ту же секунду меня немного приподняло над бетонным полом и следом же мощно о него припечатало.

Вот почему тут не стоит паркет… разнесло бы вдребезги!

Ощущения, даже несмотря на наличие барьера, были не самые приятные. Но я достаточно быстро поднял голову и вновь встретился взглядом с оппонентом. Директор был явно не очень доволен происходящим и слегка заводился.

Дальше всё стало неумолимо приближаться к финалу. Он постепенно растерзал мой барьер, старательно концентрируя на этом все свои силы, после чего коротко выдохнул и удовлетворённо кивнул самому себе.

— Десять ударов. — сухо повторил Тарханов, вынимая из под стола деревянную палку, параллельно сковывая мои руки и ноги телекинезом.

Перехватив трость поудобнее в руке, Игорь Мстиславович направился к центру своего кабинета, где обездвиженной куклой по стойке смирно стоял я.

Встав сбоку от меня и внимательно заглянув в глаза, он не смог там найти страха. Хотя наверняка хотел.

— Раз!

Хлёсткий удар рассекая воздух пришёлся прямо по пятой точке. Больно!

— Два!

Наблюдая за взмахом руки я напрягся, сильно сжимая задницу, но вряд ли от этого стало легче.