Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Моё сердце переполнилось благодарностью. Я прижалась к любимому, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.

– Как Адам? Он пришёл в себя?

– Да. Но он очень слаб, – Брюс посерьёзнел. – Пока рано делать какие-либо прогнозы.

– Твой кузен сильный. Он должен выкарабкаться, – мягко сказала я. – Давай просто будем верить в это.

Я сжала его руку, пытаясь передать хоть частичку своей надежды и поддержки. В глазах мужа плескалась боль, такая густая и ощутимая, что казалось, ее можно потрогать. Мне казалось, что он винит себя в том, что случилось с Адамом.

– Хватит грустных разговоров! – муж глубоко вдохнул и с шутливым возмущением взглянул на нас: – Вы думаете собирать вещи? Или отменяем поездку?

– Нет! – Холли слезла с его рук и помчалась к своему шкафу. Слава Богу, вещей у нас было немного. – Нянюшка! Нянюшка!

Старушка, мирно дремавшая у камина, испуганно распахнула глаза. Она уставилась на нас непонимающим взглядом, а потом суетливо поднялась.

– Ваше Величество!

– Не волнуйтесь, я уже ухожу, – муж поцеловал меня. – Вам помочь собрать вещи, моя королева?

– О да…

* * *Стояла морозная погода. Снег искрился под яркими лучами солнца, слепил глаза, потрескивал под полозьями нашего экипажа. Иней, словно бриллиантовая пыль, покрывал обнаженные ветви деревьев, превращая окружающую природу в сказочное царство. В кристальном воздухе витало что-то завораживающее, рождая в душе щемящее чувство тоски по чему-то утерянному и давно забытому.

"Когда перед моими глазами появилась таверна, занесённая снегом, я чуть не расплакалась от понимания, что больше ничего не приготовлю на этой кухне. Не соберу корзину с гамбургерами, не накормлю солдат шаурмой и пончиками. Но ароматы, витающие в воздухе, говорили о том, что жизнь в этом месте продолжается. Я улыбнулась: все-таки как же хорошо знать, что твоё дело будет жить дальше.

Холли специально бухнулась в сугроб и под весёлый лай собак побежала к таверне. Девочка скрылась внутри. Буквально через несколько минут на улицу высыпали все домочадцы.

– Пенни! – старый Гудвин заплакал, обнимая меня. – Я не видел тебя неделю, а душа болит, будто мы расстались навсегда!

– Девочка моя! – Дези тоже сжала меня в объятиях.