Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

– Не знаю, но похоже на то, – Дон Ивэн подошёл к каменному выступу и, внимательно осмотрев его, положил руку на «волчью голову».

Я вздрогнула, услышав гулкий скрежет, от которого по позвонкам пробежала стая мурашек. В стене появилась тёмная щель, в которую вполне мог протиснуться крупный мужчина.

Адреналин помчался по моим венам бушующим потоком. Это было невероятно!

– У нас мало времени, леди, – охотник порылся в своей сумке и достал два коротких факела. – Пойдём.

Мы сняли лыжи и вошли в расщелину. Огонь осветил покрытые инеем стены узкой пещеры.

Дон Ивэн пошел вперёд первым, а я осторожно двинулась за ним, чтобы не упасть на скользких камнях. Чем дальше мы углублялись, тем становилось теплее. Проход стал расширяться. Вскоре охотник остановился, высоко подняв факел. Я выглянула из-за его плеча и обомлела. В небольшом зале тускло поблёскивали горы золота, а между ними стояли ровным рядком ларцы, приоткрытые крышки которых позволяли увидеть драгоценные камни, таинственно мерцающие в полумраке пещеры.

Дон Ивэн медленно опустил факел, не решаясь пойти дальше.

Его лицо выражало благоговейный страх. Казалось, он опасался потревожить эту сокровищницу, разбудить тех, кто ее охраняет. А возможно, охотник верил в силу проклятия.

Я же, напротив, чувствовала невероятный восторг. Вот оно, сокровище Норфолков, которое спасёт нас! По большому счёту, этот клад принадлежал Брюсу и Авелю: ведь они прямые потомки древних королей.

Моё внимание привлёк необычный сундук, стоящий в центре пещеры. Он словно светился изнутри, несмотря на то, что свет от факелов почти не попадал на него.

Я медленно приблизилась, ощущая необъяснимое волнение. Кованые петли, покрытые слоем зеленой патины, странные символы, выгравированные на крышке… Неужели легенда об артефакте – правда?

Крышка сундука была закрыта на замок, похожий на звезду. Осторожно прикоснувшись к запорному механизму, я испуганно вздрогнула, когда раздался громкий щелчок. Крышка мягко отскочила и замерла.

– Леди, ты что сделала? – взволнованно воскликнул Дон Ивэн.

– Я только прикоснулась к нему и всё… – прошептала я, подрагивая от странного чувства. Казалось, что из щели сундука просачивается что-то тяжёлое, мощное, неуправляемое… Собравшись с духом, я приподняла крышку.

Внутри, на бархатном ложе, не потерявшем цвет даже через века, лежало обсидиановое зеркало. Его деревянная рама была испещрена паутиной трещинок, а золотые узоры от времени почти утратили блеск, но оставались такими же выпуклыми и чёткими.