Тайны мадам Дюбуа

Или вы все-таки это знали, месье Муратов? И, хотя сказанное только что господином Нойманом действительно ложь – разумеется, он не видел, кто нес труп на палубу, – важнее другое. Месье Муратов, вы только что признались, что были свидетелем свидания мадам Дюбуа и ее супруга в ночь накануне убийства. А значит, велика вероятность, что застали и операцию, предшествую тому: задержание господина Шефера и его подручных. А потом и проследили, в какой именно каюте его заперли. Более того, вы не просто стали случайным свидетелем – вы следили за передвижениями Шефера, ведь он был для вас опасен.

– Боже мой, неужто это правда?.. – Ева Райс ладонями закрыла свое бледное лицо.

Муратов, бросив на нее короткий взгляд, одернул ворот сорочки, будто ему трудно было дышать и очень неискренне стал оправдываться:

– Это все какое-то безумство! Это ложь! Я даже не заговорил ни разу с этой девушкой – Бланш!.

– Теперь я вас попрошу не лгать! – перебил его мой муж.

Жан, оттолкнувшись от стены, расправляя плечи, которые привык чуть сутулить, изображая стюарда, вышел вперед, к Вальцу.

– Уверяю, нам все известно про вас и ваше прошлое, месье Клод Бедар.

– Что?.. Откуда вы знаете? – не сдержался наш обвиняемый.

И только теперь я вздохнула с облегчением, ибо догадка моя – относительно настоящего имени князя Муратова – была «пальцем в небо», как заметил мой муж.

– Вас давно ищут, месье Бедар, – продолжал Жан. Он снова лгал, но лгал весьма уверенно. – Вы ведь не думаете, что Шефер не поделился с нами соображениями относительно вас? Нет смысла отпираться!

Обведя взглядом присутствующих в поисках поддержки и не найдя ее, Клод Бедар остановился взглядом на Еве:

– Милая… любовь моя…

– Ты убил Жанну… – уже без вопроса в голосе произнесла та. А бледные щеки ее стремительно розовели.

А после, как дикая ирландская кошка, Ева бросилась на него, стараясь ногтями впиться в лицо…

* * *

Догадка моя была смелой, даже безумной – и помогла мне к ней прийти подсказка мадам Гроссо. Только не фотокарточка, а сам журнал. Не зря Жанна назвала его «книгой», оговорившись. Фотокарточка послужила закладкой для рассказа, напечатанного в «Le Moniteur de la Mode».