Свои, родные, наши!

А вот и тот, о ком она вспоминала. Обернулся от костра…

Катерина знала, что Константин приехал, надеялась, что удастся вести себя как ни в чем не бывало, но, когда встретилась с ним глазами, когда он улыбнулся, почувствовала такой прилив счастья, что забыла о всякой сдержанности, засияла – и бросилась к нему.

– А я смотрю, ты и шашлыки жарить умеешь! – сказала робко, вдруг перепугавшись, что улыбка эта ей почудилась, что Константин сейчас обдаст ее тем же холодом, от которого ее знобило с момента их прощания.

Однако он улыбнулся еще шире:

– Еще как!

И тогда она решилась:

– Ну, привет…

Константин не сводил с нее глаз.

– Ну, чувствую, что шашлыки сегодня определенно пережарятся… – произнес он и добавил: – Ты обалденно выглядишь!

Они обнялись… сначала слегка, по-родственному, а потом вдруг прильнули друг к другу – и отстраниться смогли с трудом.

На счастье, дым курился вокруг, и вполне можно было на этот дым свалить то, что у Катерины глаза полны слез.

– Ну, как живешь? Расскажи! – жадно спросил Константин, и Катерина почувствовала, что это ему в самом деле хочется знать.

– Живу хорошо, – говорила она, удивляясь тому, как дрожит голос. – В школе работаю. Английский преподаю. Даже на завуча, представляешь, выдвигают!

Константин вдруг опустил глаза:

– А замуж почему не идешь? Не зовут?

Катерина взглянула на него и сказала с отчаянной решимостью:

– Да зовут… Только вот тебя забыть никак не могу! Думаю и не могу забыть!

Константин внезапно стал серьезным.

– Да я тоже думаю о тебе чаще, чем хотелось бы… – признался он.

Катерина побледнела.

Вдруг подбежала Аришка, которой вздумалось именно сейчас поздороваться с Катериной, однако, встретив сердитый взгляд Константина, со смехом убежала.

Однако поговорить им так и не дали.

– Эй, генацвале с Аляски! – примчался возмущенный Сергей. – У тебя шашлык горит! Проспал?!

– Я ж тебе говорил, что пережарится! – счастливо расхохотался Константин, то и дело взглядывая на Катерину и подставляя тазик для шампуров.

Вдвоем они потащили эту гору еды на стол.

– Ну что тут, налито под горячее? – закричал Сергей.

А вино уже плескалось в бокалах.

– Наконец-то! – сказал Михаил Иванович и постучал вилкой по своему бокалу: – Минуточку внимания! Уважаемые жители юбилейного дома! Шашлыка очень хочется, поэтому я тезисно. Короче! Нашему дому сегодня сто лет! И поэтому еще мне очень хочется, чтобы именно сегодня у него началась новая история. Чтобы в доме отныне и навеки поселились только любовь и доброта.