Свои, родные, наши!

– Давай-давай, зятек, не ленись! – командовал Михаил Иванович, необыкновенно нарядный сегодня и как бы даже помолодевший в этом легком белом костюме с орденскими планками на груди. – Это тебе не статейки на машинке стучать! Родовое гнездо оформляешь!

– В полной мере ощущаю все бремя ответственности, отец! – отозвался со смехом Сергей.

– Пап, что за праздник ты придумал? – удивилась Лиля, проходя мимо со стопкой тарелок – праздничный стол накрывали, как всегда водилось, в саду. – Столетие дома!

– Ну а чем не повод всем собраться? – пожал плечами Михаил Иванович.

– Но мы же ничего не знаем – ни месяца, ни даты…

– А вот с сегодняшнего дня у вас будет и день, и месяц, и даже год! – хохотнул Михаил Иванович. – Полная биография. Вот так, дочуня!

Он ушел в сад, а Лиля любовно взглянула на мужа:

– Я смотрю, ты не разучился по лестницам лазить!

– А то! – задорно ответил Сергей, и оба расхохотались, вспомнив, как много было для них связано с этим его умением лазить по лестницам.

– Давай мыть руки и за стол! – велела Лиля, и Сергей проворно докрасил цифру 5.

Михаил Иванович подошел к Кире, которая сидела в гамаке и читала. Ее живот был туго обтянут сарафаном. Сколько мучений осталось позади, сколько надежд и разочарований… И вот там – в животе – дремлет в ожидании появления на свет представитель нового поколения семейства Говоровых… и так далее.

– Ну что, любимый потомок? – ласково спросил Михаил Иванович.

– Удобно! – улыбнулась Кира и умильно попросила: – Дедуль, так вкусно пахнет шашлыком! Дадите попробовать?

По саду и в самом деле разносился умопомрачительный аромат: Константин «наживлял» на шампуры куски мяса и укладывал на самодельный огромный мангал. Куски и шампуры тоже были огромные!

– Я тебе дам – кусочек! – строго сказал Михаил Иванович. Кира была на жесточайшей диете. – Мне за этот кусочек Егорка знаешь что сделает?! Кстати, где он?

– На службе, – вздохнула Кира.

– Радоваться! – велел Михаил Иванович. – Конечно, радоваться! Вот глупенькая! Ну-ка, дай-ка я… – Он осторожно положил руку на высокий Кирин живот, и она вдруг шепнула доверчиво:

– Боюсь я, дедуля.

– Чего?

– А вдруг что-нибудь не так? Вдруг опять сорвется?

Да, Кира намучилась, Михаил Иванович очень хорошо знал это.