Свидетель

"

"Ничего, теперь она с ним, она его. Он подождет ещё немного.

— Ой, у меня голова сразу закружилась…

Тая отставила бокал и потянулась за клубникой.

А вот вид ягоды, зажатой между её губами, походил на настоящий ожог.

К черту разговоры про истинных и про то, что они пара.

Дарен решительно отставил и свой бокал в сторону. Если он сначала отлюбит свою девочку и лишь потом ей расскажет о том, что произошло вчера, ничего страшного не случится.

Он ошибся.

Потому что в этот момент раздался вой сирены, кардинально отличающейся от той, что звучала вчера.

Воздушное пространство было нарушено.

Тая тоже мгновенно подобралась, вытянулась струной.

— Дарен…

— У нас гости.

Глава 16

По его душу приехали четверо. Двое остались в корабле, а Маршалы пожаловали лично.

У Дарена возникло желание не пустить их за порог. Пусть уматывают на хрен, откуда прилетели. А за страх, что снова появился в глазах Таи, он их и вовсе растерзать был готов.

Встретить всё же пришлось. Как-никак они представители власти, и оставить их за порогом будет не учтиво.

— Иди в комнату, — сказал Дарен, нежно целуя Таю в губы. — В МОЮ комнату.

Девушка поспешно кивнула.

— Тая.

Он задержал её и двумя пальцами приподнял подбородок, заглядывая в глаза.

— Это не он. Корабль военный. Скорее всего, Маршалы.

Она шумно сглотнула и снова кивнула.

— Ступай.

Маршалов он встретил, проводил в кабинет.

— Вина не предлагаю.

Он, сразу обозначив свою позицию, скрестив руки на груди.

Маршалы переглянулись и сдержанно улыбнулись.

— Мы за тобой, Дарен.

Они говорили долго. Дарен стоял, уперевшись бедром в письменный стол и слушал молча. Маршалы в совершенстве владеют ораторским искусством и техникой убеждения, на их образования тратят сумасшедшие суммы. Но и в семье Мозарри никогда не скупились, поэтому Дарен спокойно реагировал на воздействие психологических техник. Ему даже было забавно — скоро Маршалы поймут, что зря распыляются?

Они снова пришли с обманом. Хорошо, если и не с обманом, то и с не всей правдой, так скажем.

Говорили о долге, о работе, о том, что им он снова нужен. Его ум, его целеустремленность, его способности. Что только он может справиться со многими делами. Его кабинет по-прежнему за ним. Осталось только одно — вернуться.

— Нет.

Его ответ их удивил, они даже переглянусь.

— Нет? Кистан…

— Я — Дарен. Кистан подох в пыточной.

Он даже голос не повышал, лишь простая констатация факта.

Так и было.

В семье Мозарри принято детям давать два имени.