Свидетель

Одно — для всех, второе — для самых близких. И на тот случай, если придется возрождаться.

«Когда-то, очень давно жили птицы — фениксы. Таинственные, загадочные. И непобедимые. Потому что они умели возрождаться из пепла… Их убивали, а они воскресали. Так и мы, сынок. Запомни это. Мозарри всегда найдут способ взлететь вверх»

Долгий путь пришлось пройти Дарену, чтобы осознать, насколько умный человек его отец. Он дал ему свободу выбора и никогда не давил. Лишь позаботился о том, чтобы единственный наследник могущественной династии мог противостоять тем, кто попытается его сломить и растоптать.

Таких находилось много.

Кто радовался его поражению и боли.

— Хорошо, Дарен, — один из Маршалов поднялся. — Мы готовы пойти на любые, тобой выдвигаемые условия.

— Зачем я вам? — скупо спросил мужчина, начиная уставать от разговора. — Хотя не отвечайте. Я отвечу сам. Вам нужен рядом Мозарри. Скорее всего, вы запоздало осознали, что иметь в структуре сына одного из основателей влечет за собой определенные выгоды и благи.

— Поэтому тебе и стоит вернуться.

— Нет.

Маршалы ещё что-то говорили, он их не слушал. Но из-за того, что он с ними терял время, начинал раздражаться. Сколько по этикету он должен их терпеть, чтобы потом со спокойной совестью проводить до двери?

Он попросту начал молчать, давая понять, что решения своего не изменит.

— А как поживает Таисия?

Ох, не стоило им даже произносить её имя.

Зверь оскалился в предвкушении кровавого пиршества.

— Спасибо, хорошо. Она со мной.

Маршалы не зря дослужились до высокого поста, «чуйка» у них работала великолепно. Видимо, и в этот раз они поняли, что ступили не на ту стезю, и, если учитывать, что они находились на территории Дарена Мозарри, то благоразумнее было бы поблагодарить его за короткое гостеприимство и раскланяться.

Что и было сделано.

Каждый понимал — грань невозврата очень близка.

На улице метель разыгралась сильнее. Дарен мог бы пригласить их переночевать у него — не стал. У Комитета всегда в наличии были лучшие корабли и пилоты, взлетят и при такой непогоде.

Он спокойно наблюдал, как они улетают.

Он видел даже сквозь крупные хлопья снега и, казалось, непроглядную белую стену.

Он видел…"

"Ещё одна метаморфоза, произошедшая с его телом.

Не только Таисия менялась после привязки, но и он сам.