Свидетель

— Ох… Я не пила вечность. И ты же… Ты же мне запрещал… тогда…

— Запрещал. Но иногда можно и даже полезно. Тебе надо расслабиться.

И такое тоже было. Он не жаловал пьяных девушек и сразу обозначил свою позицию Таи. Той ничего не оставалось, как подчиниться.

Вдвойне гадко.

Откинув прочь воспоминания, Дарен принёс вино, фрукты и конфеты, при виде которых глаза Таисии радостно вспыхнули.

— Камин, вино, фрукты… У нас романтический ужин?

Дарена пробрало по самое не хочу. Её тихий голос, ласковый, нежный, улыбка, искренняя и обращенная к нему.

Как когда-то в прошлом. Тая стояла рядом с одеялами и ждала его возвращения. А у него внезапно ослабли ноги, и в горле знакомо пересохло.

— И что ты стоишь? Присаживайся уже.

Он не чувствовал страха, абсолютно. Она покорялась ему добровольно, потому что ей так хотелось. Он это видел, более того, зверь это видел и понимал, готовый подползти к её ногам и улечься рядом, дать ей возможность увидеть его.

Рано.

Они удобно расположились у мирно потрескивающего камина.

Дарен открыл вино и разлил по бокалам.

— Я хочу предложить выпить за наше примирение, маленькая, — он смотрел в её глаза, ловил малейшие оттенки её чувств, и пока всё то, что он видел, ему безумно нравилось. — Мы оба в прошлом ошиблись. Оба — сильно. Я не хочу больше поднимать эту тему. Я любил тебя тогда, и хотел, чтобы ты была со мной. Я многого не замечал… Ты же… Тебя вел инстинкт самосохранения, и мне остается надеяться, что я тебе тогда не был противен, — он заметил, как Тая вздрогнула, как побледнела, а потом кровь резко прильнула к её щекам.

 — Тихо, ничего не говори. Я тебя обязательно спрошу о твоих истинных чувствах… Но чуть позже. Не хочу портить день и зыбкое перемирие. Я выражаю надежду, что сегодняшний день послужит началом наших новых отношений, маленькая.

Он приподнял бокал, Тая поднесла свой к его, и они тихо чокнулись.

Дарен выпил залпом, Тая же пила урывками, короткими глотками, забавно морщась.

— Не пила целую вечность, — её робкое признание прокатилось по его коже, будоража и волнуя.

Для него имело значение любое её признание. Любая деталь, позволяющая понять её лучше, сделать их чуть ближе друг к другу.

— Сегодня можно.

Дарен не мог на неё насмотреться. Такая красивая. Она находилась близко, протяни руку и дотронешься до её щеки, до нежных губ, на которых блестела капелька вина, и которую отчаянно хотелось слизнуть. Дарен жадно сглотнул. Он снова хотел её. Так сильно, что от одной мысли у него вставал.