Свидетель

Прозвучавшее не так, как он планировал когда-то и тем более не в том месте, но всё же прозвучавшее. Перевернувшее их мир.

То, как было даже утром или в обед, уже не будет сегодня ночью.

Она ЕГО.

Наконец-то.

Осталось дело за малым.

Доказать собственной памяти и зверю, что месть более не имеет смысла — раз. А два… Два — это поменять мировоззрение Тае.

Научить её доверять ему. Сделать то, что он не сделал в прошлом.

И это будет, пожалуй, самое трудное и важное испытание в его жизни.

Тая спала.

Он пришёл в спальню и остановился у кровати в нерешительности.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться. Или разорваться на тысячи осколков. Дарен вообще не помнил, когда в последний раз испытывал такие противоречивые эмоции, выводящие его на грань контроля. Выворачивающие нутро.

Таисия в его кровати… спит… ровно дышит… без кошмарных сновидений…

Она спала, свернувшись клубочком, положив одну руку под раскрасневшуюся щеку.

Милая. Нежная. Нереально красивая.

С растрепавшимися волосами, с синяками под глазами от бессонных ночей и нервотрепки.

С искусанными губами. Тут они уже оба постарались. Он, когда остервенело её целовал, желая выпить её сладость до дна. Она, когда переживала, тушевалась, морально пряталась от него.

Кончики пальцев зажгло от желания прикоснуться к ним. Провести по нежной коже. Убедиться, что они такие же мягкие, как он помнил.

— Приоткрой ротик.

— Кистан…

— Приоткрой…

— Перестань… прошу… я стесняюсь…

— А я хочу.

Его большой палец опустился на её нижнюю губу и чуть надавил.

"

"Дыхание Таисии участилось, а глаза распахнулись так широко, как только было возможно. Девушка замерла. Она сидела на пятках, напротив него, под высоким деревом. Дарен вывез её на пикник. Он не видел Таю неделю, улетал на задание, и его рвало на части от тоски по этой маленькой девочке. Прилетел, быстро в штат, сдал задание и к ней. Гнал бетокар на пределе его возможностей, выжимая по максимуму. К ней… к ней…

Она ждала его. Бросилась, обняла.

Прижалась.

— Полетели.

Он бы набросился на неё там, на полосе. Нельзя было — народу много. Если прижмется к ней даже в поцелуе, рискует подставить Таисию и обеспечить ей неприятности. А он не мог допустить подобного.

Она послушно села в бетокар, и, пока они летели, оба молчали.

Молчали, и когда он раскидывал плед и доставал корзину с провизией, с деликатесами и дорогим вином. Тая в его компании практически не пила, за что он уважал её ещё больше.