Свидетель

Но вздрогнул всем телом, когда почувствовал, как язычок Таи коснулся его пальца. Робко. Осторожно.

Прошелся по фаланге и…

Тая осторожно принялась его посасывать.

А у Дарена возникло ощущение, что его скинули с набравшего высоту бетокара, и он пошёл в свободное падение без страховки.

Простое прикосновение… И такой эффект.

— Мне… мне тебе минет… надо сделать?

Надо.

Не хочу.

А потому что надо.

Леденящий порыв ветра ворвался в душу и готов был заморозить, разорвать, заштормить всё то робкое, нежное, что у него родилось сегодня.

Титаническим усилием воли Дарен заставил себя сдержаться. Никак не прореагировать на её слова, не выпустить зверя и его яростную силу наружу.

— Пока не надо.

И лезвием снова по его душе мелькнувшее в её глазах облегчение.

Мать вашу…

Как же трудно сдержаться. Просто нереально. Чтобы не заорать на неё, не наговорить гадостей, пошлостей. Не потребовать того самого минета, от которого её, видимо, воротит. Не думать о том, что она ЗНАЕТ, как его делать, потому что делала другому.

Не ему.

Дыхание оборвалось в груди, застряло колом. Но Дарен вытолкал его и улыбнулся.

— Как себя чувствуешь?

Тая не ожидала подобного вопроса от него. Растерянность сменила облегчение в её глазах.

— Не знаю… Хорошо, наверное.

— Вот и славно.

Он смотрел на неё.

Она на него.

— Подвинься.

Он пока не знал, что собирается делать дальше. Каменный стояк в штанах требовал одного — удовлетворить выжигающую изнутри похоть, снять напряжение, что набатом отдает в голову.

Тая, засуетившись, подвинулась.

— Я у тебя?

— Да.

Снова моргнула, видимо, никак не проснувшись и продолжая находиться под властью крепкого сна, в который он её погрузил.

— А привязка…

— Моя.

Его «моя» прозвучало неоднозначно. Для Таисии означало, что её связь с ублюдочным Аэрдом разорвана, а для него… Для него целый мир.

— Спасибо, я…

— Тая, ничего не говори. Только не сейчас.

В его голосе послышались вибрирующие нотки.

Он лег рядом, вытянулся во весь рост, облокотившись на одну руку, чтобы удобнее было общаться и наблюдать за Таисией, которая затаилась и теперь во все глаза в ответ наблюдала за ним.

После сна она пахла изумительно. Нет, восхитительно. Она пахла ИМ — Дареном. Его запах пропитал её кожу, въелся, стал частью Таисии.