Стервятник

Маришка неторопливо натягивала куртку и, сразу видно, умирала от любопытства.

– Да ничего особенного, – сказал Родион веско. – Застукал с хахалем, врезал пару раз, но это лишь чашу переполнило, и не более того…

– Иди ты!

– Такие дела, – развел он руками. – И вообще, надоело. Если так хочется, пусть обитает одна… Или тебе за сестренку обидно? Из женской солидарности?

– Да понимаешь… – протянула Маришка. – Мы с ней никогда путем и не роднились[7] , сам знаешь… Я девочка простая, куда мне до нее… Не жалко?

– Рвать так рвать, – сказал он лихо.

"Маришка смотрела на него с непонятным выражением. При свете тусклой лампочки она казалась совсем юной и загадочной, ничуть не похожей на старшую сестру, и мысли Родиона неожиданно приняли игривый оборот. Все равно Соню из дома не выманишь, поздно, и в «берлоге» придется коротать ночь в одиночестве…

– Эх, надо было мне на тебе жениться… – сказал он весело.

– Я ж маленькая была… – улыбнулась Маришка.

И, чуть приподнявшись на цыпочки, умелым, долгим поцелуем прильнула к его губам.

Глава двадцать третья

…и разбитная фермерша

– Слушай, я развратная, а? – тихо спросила Маришка, принимая от него сигарету.

Правда, особого раскаяния в ее голосе Родион не услышал. Усмехнувшись, поднес ей огоньку, блаженно вытянулся, левой рукой обнимая девушку. И сказал чуть покровительственно:

– Не бери в голову, Мариш… В конце-то концов, она первая начала, тебе не кажется?

– Все равно совесть мучает чуточку – у родной сестры мужа отбивать…

– Во-первых, ты меня еще не отбила, – фыркнул он.

Она повозилась, уютнее устраиваясь у Родиона на плече и с типично женской логикой спросила:

– А если я попробую тебя отбить – отобьешься?

– Ну, это надо подумать, – сказал он, поддерживая тот же шутливо-осторожный тон. – Надо подумать…

– А вот взял бы да на мне и женился, – сказала она с той простотой, над которой не хватает духу смеяться или вышучивать.

– Это я у тебя, значит, управляющим?

– Ну и что такого? Не при Лике же шофером? Ты ж сам ко мне собрался деньги вкладывать, значит, будешь не халявщиком, а партнером, никакого тебе ущерба для самолюбия…

«Тьфу ты, – сердито подумал Родион, – я и забыл, что легенды ради собирался к ней в компаньоны.