Стервятник

Даже если напали на след – «ТТ», а также все прочее, хранящееся в подвале в доме Самсона, – все тщательно протерто, доказать что-либо невозможно…

– Привет, – сказала Маришка. – Ты чего такой взъерошенный? Спал? А я без машины, выпили тут с ребятами неподалеку, дай, думаю, заскочу в гости…

– Ну и правильно, – сказал он, посмотрел на площадку. – Пес-то где?

– Дома сидит… Ты один?

– Нет, где-то женушка обретается, – сказал Родион, помогая ей снять куртку. – Не в духе она сегодня, так что, может, и не соизволит выйти…"

"Когда они направлялись на кухню, сзади стукнула дверь.

Лика вышла, остановилась перед ним, вздернув подбородок, щеки были уже сухими, но все равно с первого взгляда понятно, что совсем недавно плакала в три ручья. Чего за последние лет семь с ней на памяти Родиона не случалось – и он ощутил прилив законной гордости, пронять железную леди было непросто. Только сейчас он понял, что давно и яростно ее ненавидит, оказывается…

– Значит, так, – сказала Лика, сердито посверкивая глазами, словно и не замечая Маришки.

 – Я никуда не иду и никому не жалуюсь. Но разводимся моментально. С моей стороны препятствий не будет. Алиментов не требую, обойдусь. Квартиру мне делить, честно говорю, не хочется. Спокойно подсчитаем, сколько стоит твоя доля, и купим тебе отдельную. Устраивает?

– Вполне, – сказал Родион. – И даже не нужно мне ничего покупать, наличные вполне устроят. Не обманешь?

– Не обману, – презрительно бросила она. – Если сомневаешься, обратимся к независимым оценщикам…

– Как вам будет благоугодно, – сказал Родион с манерным поклоном.

Он прекрасно понимал, что это не нахлыв, не влияние момента, не оскорбленная гордость вещует – это полный и окончательный разрыв. А значит, вся прошлая жизнь уходит в небытие. Но ни капли сожаления он отыскать не мог, одно лишь облегчение раба, не просто отпущенного на свободу – самого ставшего господином.

– Полный отпад, – ошалело разглядывая их, прокомментировала Маришка. – Анжелка, ты что, всерьез?

– Я тебе не Анжелка, – сердито отрезала Лика, все еще, должно быть, кипя.

– Ты что, забыла, Мариш? – непринужденно спросил Родион, как будто Лики тут и не было вовсе. – Анжелика она только по паспорту… и для иных приятелей.

– Ой, только не начинай опять… – поморщилась Лика.

– Я и не начинаю, – сказал он. – Итак, наличными, договорились? Когда прикажете получить?

– Обсудим, – бросила она, пытаясь изо всех сил принять вид пренебрежительный и отрешенный.