Стервятник

Глава шестнадцатая

Дебютант в расстройстве чувств

Открывать дверь на звонок выскочила Зоя – Родион так и рассчитывал, что она отреагирует, сам он сидел в своей комнате над разобранным на газетке пистолетом, священнодействовал, право слово…

– Кто там? – окликнул он лениво, приоткрыв дверь.

– Пап! – равнодушным тоном откликнулось чадушко. – Тут к тебе милиция пришла!

Его словно электрическим током прошило, ладони вмиг вспотели – противно, липко. В коридоре уже слышались деликатно приглушенные, но неотвратимые шаги, направлявшиеся прямехонько к его двери, – видимо, Зойка указала, куда следует идти.

В голове крутилась всякая белиберда, застигнутый врасплох, он тщетно пытался собрать мысли в некое подобие трезвого расчета. И ничегошеньки не получалось, страх был слишком жарким, парализующим. Киоск?! Поджог?! Узнали об услуге, которую он собирался оказать Ирине? Стоп, вот это уже законченная паранойя, соберись ты, мразь…

«Не хватило Робин Гуду должной твердости, – отметил он с вялым презрением к себе, – задрожали поджил очки, едва застучали подкованные сапоги шерифа ноттингемского…»

Да опомнись ты!

Содрогнувшись от брезгливости к собственной панике – словно въехал рукой в чужую соплю на перилах, полное впечатление, он все же нашел силы шагнуть к столу, панически, затравленно оглядевшись, схватил толстую, многостраничную газету и бросил ее поверх разобранного пистолета, масленки и отверточек, кусков ваты и протирки.

Выпрямился, с ужасом ощущая, что лицо кривится в жалкой, искательной улыбочке.

Вошел милиционер – в единственном числе, сообразил Родион закоулочком трезвого сознания. Не милиция, а один-единственный капитан чуть ли не предпенсионного возраста, седоватый, с усталым и угрюмым лицом наработавшегося за страду крестьянина. Вроде бы и маловато звездочек для столь преклонных лет…

Вошедший не выхватывал оружия, не тряс под носом страшными казенными бумагами – осклабился вполне вежливо и даже чуть смущенно, – но Родион все еще торчал посреди комнатки онемевшей статуей.

– Вы – Раскатников? Родион Петрович? – спросил нежданный визитер нейтрально-вежливо."

"Родион кивнул, пребывая в смятении. В горле пересохло, ладони оставались липкими, по спине под рубашкой поползли теплые капли, словно в комнате вдруг стало невероятно жарко.