Смерть как искусство. Том 1. Маски

И что? Главное – никто не умрет. А они, глупцы, не понимают, что в жизни главное, а что – так, ерунда.

– А вдруг Малащенко от горя умрет? – строптиво заявил Ворон, который никак не мог смириться с тем, что Гамлет дает какие-то пояснения, да еще самому Змею. Больно много на себя берет этот заморыш.

– Да не умрет он! Поболеет, попереживает, но выживет, – авторитетно заявил Кот.

– Откуда ты знаешь? Ты что, доктор? Или, может, ясновидящий? – презрительно прищурился Ворон.

– Да я людей знаю. Глупые они.

– А я вот хотел у вас спросить, уважаемый Гамлет, – вступил Камень, которого мучил один вопрос. Ответить на этот вопрос мог только Кот, поэтому Камень терпеливо ждал с того самого момента, когда тот заснул, утомленный длинным рассказом Ворона. – Та женщина, которая называется «завтруппой», говорила поистине ужасные вещи о том, что актеры вынуждены выходить на сцену в любом состоянии и при любых обстоятельствах.

Гамлет оживился и даже будто бы выпрямился.

– А то! Вот возьмем, к примеру, мою бабушку. Пять раз была замужем, пятерых мужей похоронила, и что вы думаете? Кто-нибудь хоть один раз спектакль отменил, когда у нее мужья умирали? Да ни в одном глазу! Люди купили билеты, люди хотят получить радость, они заранее готовятся, наряжаются, собираются, идут в театр, как на праздник, а им этот праздник обламывают, потому что кто-то из актеров не в настроении? Так не бывает.

– А мы ничего и не говорим, – проворчал Ворон, который уже успел забыть о своем отчаянии при мысли о возможной смерти Кота и теперь снова предавался своему излюбленному чувству – ревности.