Смерть как искусство. Том 1. Маски

Кот нехотя выбрался из змеиных колец и поковылял, припадая на одну лапу, к заветной луже. Напившись, он вернулся на место и снова забрался внутрь колец, только на этот раз не улегся спать, а уселся, привалившись ободранным бочком к змеиной шкуре."

"– Пока я спал, вы ничего дополнительно не рассказывали, уважаемый Ворон? – спросил он. – Мы остановились на том, что Каменская была у моей бабушки в гостях и видела матушку. Правильно?

– Правильно, – буркнул Ворон. – И нечего меня подозревать, я честно играю. Договорились вместе смотреть – значит, так и есть.

– Так вы мне про матушку подробнее расскажите, – попросил Кот. – И про бабушку. Как они? Как выглядят? Здоровы ли?

– Да все с ними в порядке, что им сделается! – отмахнулся Ворон. – Красивые обе, что есть – то есть, скрывать не стану. Мамка твоя пушистая, белая, как снег, глазки сверкают, а бабка – та вообще супер-пупер, костюмчик у ей – зашибись, глаз не оторвешь. Сидит себе, нога на ногу, кофе с коньячком попивает, длинную сигаретку покуривает через мундштук.

Змей размотал еще одно кольцо, покачался гибким столбиком над Котом и снова свернулся.

– А скажите-ка мне, любезный, чего это директор Бережной и режиссер Дудник так беспокоятся насчет внука Ильи Фадеевича Малащенко? Почему они так боятся, что он окажется причастным к покушению? Ведь они прямо покой потеряли, если верить нашему рассказчику Ворону.

– Это еще что за инсинуации?! – возмутился Ворон. – Ты на что намекаешь, червь-недоносок? Что я вру? Искажаю факты? Нет уж, ты не прячься за Камня, ты смотри мне в глаза и отвечай за базар!

– Я не имею в виду ничего плохого, – спокойно ответил Змей.

– Тяжело с вами, – муркнул Кот. – Чего вы все время ссоритесь-то? Я лично давно заметил, что все страхи у людей в головах сидят и жить им мешают. Напридумывают себе кошмаров – и давай их бояться! Скажут сами себе: если это случится – то все.