Законный брак

"

"Оказалось, что именно ее муж Озирис, как Главный Хранитель Посоха, был тем, кто отнял у Джолиона Кейна бессмертие и способность к перерождению. И именно моего прадеда тот ненавидел так сильно, что готов был проклясть всех его потомков. Кейн не знал, что магию алайетов наследуют только женщины. Он вообще ничего не знал об Избранных, кроме того, о чем невзначай обмолвилась Ами. Нет, он пытался выяснить хоть что-то о своих врагах и отыскать их земли, но, к тому времени, как лорд Джолион вернулся из Эрдерона в Эшер и начал свои поиски, Избранные уже ушли из нашего мира в другие реальности, а Озирис и Амонерис изменили имена и внешность и обосновались в Сардженте.

Ирида рассказала, что спустя пять лет Амонерис встретила Генри Стоуна и вышла за него замуж, а вскоре у них родилась дочь, и Озирис, с помощью часов мастера Гунара, преодолел круги времени и увиделся с женой в том отрезке прошлого, когда она еще находилась в Алайе. К слову сказать, этот отрезок был единственным, в котором они могли встречаться. Озирис не имел права надолго оставлять дочь, и навещал жену лишь урывками. Он приносил новости об Ами, рассказывал о ее единственной дочери, Анне, и Ирида слушала эти рассказы и запоминала каждое слово, чтобы потом смотреть на магические портреты улыбающихся Ами, Анны и Генриха и повторять подробности их жизни. Так прошло десять лет. А потом Генри тяжело заболел. И Озирис, которого теперь звали Бенджамин Дрейк, привез в дом известного столичного целителя Руфуса Карди. Тот осмотрел больного и объявил, что на Генри подействовало сильное родовое проклятие, преследующее потомство Дрейка. И сказал, что снять его может только ритуал, замешанный на жизни кого-то из Дрейков. Вот так и получилось, что Озирис в последний раз преодолел круги времени и рассказал жене о том, что собирается сделать. И как она ни уговаривала его подождать и поискать другой выход, тот не согласился. «Это моя вина, Ири, – говорил он. – Я был Хранителем, и не уследил за тем, какой выросла наша дочь. Не заметил гнилые ростки, что появились в ее душе. Мне и нести ответственность за произошедшее. А Ами… Она изменилась. Она научилась любить и жертвовать собой, она обожает мужа и дочь, она должна жить». Больше Ирида его не видела. И не знала ничего о жизни дочери и внучки. Но она верила, что однажды та воспользуется часами и придет, вернется в Алайю, вернется к своим корням.

«А пришла ты, Кэри, – улыбнулась бабушка.