Законный брак

– Вернись к своему хозяину! – обратилась к огненному сгустку, и тот, будто только того и ждал, мгновенно слился с белой тканью, прошел сквозь нее и разлился по груди Джеймса, зажигая ее огнем и перетекая к плечам, к шее, к волосам, охватывая пламенем все тело и рисуя в воздухе огромные сверкающие крылья.

Секунда – и они ярко вспыхнули, распахнулись, а уже в следующий миг под своды храма взлетел огромный золотой феникс. Он ликующе кружил в воздухе, и гулкое эхо разносило под куполом собора громкий счастливый крик.

А я смотрела на этот полет и все сильнее сжимала в руках разогревшийся Посох.

***– Кэри, ты не видела мой дневник?

Джеймс прошел в комнату и принялся рыться в сумке.

– Только утром был здесь, – бормотал он. – Куда я мог его деть?

– Хочешь оставить запись для потомков? – усмехнулась в ответ.

– Собираюсь показать его Ириде. Она попросила. Хочет узнать, к чему привели ошибки ее дочери.

– Может, не стоит?

Я с сомнением посмотрела на мужа. Сама я уже успела ознакомиться с семейным дневником Кейнов, и, надо сказать, некоторые записи… Не думаю, что бабушке стоит их видеть.

– Разве я могу отказать твоей прабабке? – продолжая рыться в сумке, хмыкнул муж. – А, вот, нашел!

Он достал маленькую, в потертой обложке книжицу, коснулся титульного листа большим пальцем правой руки, и та мгновенно увеличилась в размерах.

– Не задерживайся, – попросила я Джеймса, когда он направился к выходу.

– Не волнуйся, Кэри, я недолго, – усмехнулся Кейн, и в его глазах блеснул яркий золотой огонь. – У нас еще вся ночь впереди.

Джеймс закрыл за собой дверь, а я откинулась на подушки, возвращаясь к прерванным приходом мужа размышлениям. Точнее, подведениям итогов.

Прошло уже полтора месяца, как мы жили в Алайе.

За это время чего только не произошло! Я полностью освоилась со своей силой, узнала историю алайетов и собственного рода, а Джеймс свыкся с родовой сущностью, приспособившись перевоплощаться в феникса с такой легкостью, что на это уходили считанные секунды.

Для нас с Джеймсом больше не было загадкой наше общее прошлое. Теперь мы знали его во всех подробностях. Ирида рассказала нам то, что произошло двести лет назад.