Шах и мат

Не мог бы ты, пожалуйста…

– Мистер Сойер? – к нам подходит группа игроков. – Мы ваши большие фанаты. Мы были бы очень признательны за автограф…

Воспользовавшись возможностью, я освобождаюсь от хватки и ухожу. Подальше от Нолана, Хизер Тёркетт, шахмат. В отеле я запираюсь в номере, ложусь на кровать и принимаюсь глубоко дышать, чтобы очистить голову.

«Если бы ты не лезла куда не следует, ничего этого не…»

Нет.

Я разгружаю голову от ненужных мыслей – на этот раз успешно – и постепенно проваливаюсь в блаженный сон.

Когда просыпаюсь, стоит глубокая ночь. Я чувствую себя гораздо лучше. Приоткрываю дверь, чтобы пойти в туалет, и обнаруживаю на пороге пакет. Внутри бутерброд, бутылка «Фанты» и пачка «Твиззлерс».

Глава 14

Последний день соревнований – идеальное сочетание мозговыносительных шахмат, высокого риска и командной работы. Мы уже знаем, что точно не получим первое место, но если правильно разыграем оставшиеся карты, то сумеем попасть в тройку.

Так и происходит. Я принимаю ответственное решение забыть о том, что случилось вчера, и фокусируюсь на игре.

Глупый шахматный турнир. Клялась, что не поддамся эмоциям, а теперь довольна как слон. В толпе Элени Гатаки из Би-би-си показывает мне большие пальцы вверх, и я озадаченно машу ей в ответ. Похоже, в шахматном мире у меня появляются знакомые.

– Идем, Мэл, журналисты хотят взять интервью, – зовет Тану после церемонии.

– О… На самом деле, я не хочу давать интервью.

– Почему? Это Си-эн-эн! Вдруг Андерсон Купер станет моим лучшим другом?

– Думаю, для этого у него уже есть Энди Коэн[36]…

– Ты обязана пойти! – настаивает она.

– Вы прекрасно справитесь и без меня.

– Но…

– Она не хочет идти, – говорит Нолан спокойным, не терпящим возражений тоном.

Я посылаю ему взгляд, полный благодарности, но Нолан как будто не понимает, за что здесь можно благодарить.