Шах и мат

и когда она говорит фу она на самом деле имеет в виду я люблю тебя. или типа того

МЭЛЛОРИ. какой сувенир тебе привезти из канады?

ДАРСИПОПА. Подружку для Голиафа.

Я вздыхаю. А затем крепкое объятие Тану выдавливает из меня последний воздух. Я в облаке аромата лаванды.

– Последний вечер в Торонто! Понимаешь, что это значит?

– Я думала прогуляться по центру…

– О нет. Ни за что. – Тану отстраняется и зажимает мое лицо в ладонях. В ее зрачках от возбуждения мигают огоньки. – Сегодня, Мэллори, мы будем играть в скиттлс!

Скиттлс похож на шахматы.

На самом деле, это и есть шахматы – только без часов и протокола, зато с полупустыми банками пива и музыкой «Солт-эн-Пэпа», которая старше нас. Мы сидим под звездами светильника-проектора, который притащила какая-то девчонка из Бельгии в качестве подарка на «новохостелье».

На этой интернациональной вечеринке вместо крутящихся бутылок – шахматные доски. Встреча проходит, как я понимаю, благодаря организаторским талантам Тану и Эмиля, а также репутации Нолана.

Шахматы на раздевание.

– Пить можно с девятнадцати, Мэл, – говорит мне Тану, когда я второй раз отказываюсь от какого-то фруктового напитка. Она потеряла слона и свои носки десять минут назад. – Это законно! Как взятие на проходе[40]. Или превращение пешки![41] Или короткая ро…[42] Черт, прошу прощения! – Содержимое ее стакана выливается на итальянца, которого Нолан вчера обыграл, и она спешно переключается на милого японца, чтобы нарисовать ему усы, забыв и обо мне, и о том, что мне еще восемнадцать.

Я снова концентрируюсь на партии в рапид против шри-ланкийской девушки, с которой сблизилась, заметив у нее значок с «Дрэгон эйдж». Она невероятно милая, с ней легко общаться, и несколько месяцев назад я бы попыталась с ней затусить.

Я дала аннибалову клятву, что не буду играть ради удовольствия. Да, именно этим я и занимаюсь. Нет, не хочу об этом говорить.

– …Та партия, где Нолан стащил черного коня с доски Капорани на Турнире равных возможностей и все партии отложили на двадцать минут, потому что не могли его найти?

– Это было после Гибралтара, когда Капорани подменил мою воду на дистиллированный уксус.

– За это мы отомстили бомбочкой из глиттера. Он сверкал несколько месяцев.

Народ смеется. Эмиль и Нолан в окружении друзей и фанатов сидят на диване, размышляя над развернувшейся перед ними партией.