Шах и мат

И тут же перестаю, когда он заводит руки за мою голову, как бы говоря, что пусть толком и не знает, что делает, но у него есть планы, фантазии, стратегии – богатый внутренний мир, который он был бы не прочь сейчас задействовать.

– Надеюсь, – произношу я серьезным тоном, – что тебе понравится не меньше, чем шахматы.

– Думаю, – говорит мне Нолан с легкой улыбкой на губах, – что мне уже нравится не меньше, чем шахматы.

Глава 22

Мы просыпаемся рано утром. В полусонном состоянии делаем разные приятные штуки, которые требуют рук и не требуют презерватива.

Вибрация телефона Нолана на прикроватной тумбочке будит нас, когда солнце уже высоко.

– Да? – его голос слишком громкий. Или нет. Может, так кажется, потому что мы лежим переплетенные, как морской узел, кожа к коже, непонятно, где чьи ноги. Свободной рукой Нолан зарылся в мои волосы и удерживает меня у изгиба плеча. – Это потому что я спал. Ага. Да. Конечно. – Кажется, он не впечатлен. Голос Нолана – прекрасная, теплая версия того, как в три часа ночи он приказывал мне перестать ворочаться. – Э-э.

Я отстраняюсь, чтобы полюбоваться на его полуприкрытые, уставшие глаза и опухшие губы.

– Конечно. Она здесь. Сейчас спрошу.

Нолан прижимает телефон к плечу. Я расширяю глаза.

– Что? – шепчу я. – Зачем ты сказал, что я здесь! Можно подумать, я…

Нолан растерянно смотрит на меня:

– Что ты здесь?

Я издаю стон и вновь прячусь у него на шее.

– Тут намечается одно благотворительное мероприятие.

До меня доносится оживленный женский голос.

– Кто-то из компьютерной индустрии, – сообщает мне Нолан и в очередной раз переключается на собеседника. – Что, это Билл Гейтс? Эль, он вообще не умеет играть в шахматы. Я не могу специально растягивать игру – да я за минуту… Понял. Я тебе перезвоню.