Шах и мат

Он отбрасывает телефон и притягивает меня ближе, накрывая нас с головой одеялом.

Весь остальной мир перестает существовать.

– Кто такая Эль? – интересуюсь я.

– Мой менеджер. – Нолан заправляет мне выбившуюся прядь за ухо. – Что ей сказать?

– Когда будет это мероприятие?

– Не раньше весны.

– Почему компьютерная индустрия?

– Там куча народу дрочит на шахматы, судя по всему.

Удивительно, но это даже кажется логичным.

– Зачем тебе менеджер?

– У всех профессиональных игроков они есть. Тебе тоже понадобится.

Я не собираюсь играть профессионально, Нолан.

– Рекомендуешь обратиться к Эль?

– Черта с два. Беги от нее, пока можешь.

Я смеюсь:

– Могу я… подумать? Про эту благотворительную игру.

– Конечно.

Мы замолкаем, близко прижавшись друг к другу и укутавшись мягким хлопком простыней.

«Неужели прошлая ночь была правдой? – вопрошаю я, чувствуя, будто застряла во сне. – Почувствовал ли ты то же, что и я?»

Затем Нолан бормочет:

– Доброе утро. – И запечатлевает поцелуй у меня на лбу.

Тогда мне начинает казаться, что я в безопасности, что все подозрительно хорошо, что все по-настоящему.

Нолан вообще не умеет делать лицо кирпичом. Он попросту неспособен лгать, хитрить или что-то скрывать. Хотя и не собирается.

Каждый раз, когда я отхожу от доски, чтобы налить себе стакан воды, Нолан следит за моими движениями с легкой улыбкой. Он целует меня у холодильника, в то время как трое гроссмейстеров обсуждают французскую защиту в пяти футах от нас. Он берет меня за руку и заставляет выйти из дома, чтобы прогуляться по снегу перед заходом солнца, будто внезапно заделался сторонником здорового образа жизни.

Как бы я хотела сказать, что мне все это не нравится, но я наслаждаюсь каждой секундой."

"Нолан обладает притягательной, болезненно искренней уверенностью в себе. Прошлой ночью все прошло прекрасно – по-настоящему прекрасно, – но в то же время это был его первый раз, наш первый раз: беспорядочный и несовершенный, полный заданных на выдохе вопросов, проб и ошибок. Его руки смело исследовали мое тело, хотя в отдельные мгновения я могла почувствовать его неуверенность и неопытность.

Вспоминаю, какие звуки я издавала, как громко вздыхала… Думаю, он чувствовал, что все делает правильно.

– Не могу поверить, что он решил использовать гамбит Эванса[51] три года назад, – комментирует Нолан партию Коха, которую мы недавно разбирали.