Семисвечник царя Соломона

И он ее очень деликатно съел, хотя и видно было, что предпочитает более изысканную пищу, но голод не тетка… и вторую съел, и третью и так незаметно со всеми сосисками разобрался. Но все это так деликатно, так интеллигентно – просто загляденье!

Я вспомнила, как на вокзале Мурзик вцепился в хот-дог, и поняла, что сосиски – это его любимая еда.

– Он произвел на меня такое сильное впечатление… – разливалась соловьем Мишель Борисовна, – такое впечатление… я просто влюбилась в него!

Глаза Мишели Борисовны засветились при мысли о любимом существе.

– С того дня я стала еще чаще ходить этой дорогой и всегда покупала для него что-нибудь вкусненькое. Телячью вырезку, или куриную грудку… или королевские креветки… он очень любит королевские креветки! И он все это принимал так деликатно… я так ждала каждой нашей встречи! Они так много для меня значили!

Она вздохнула и продолжила, посерьезнев:

– Но однажды я пришла – и не застала его на обычном месте. Я сразу забеспокоилась. Казалось бы, что такого? Мало ли куда он ушел! Мало ли какие у него интересы.

– Звук? – переспросила я. – Какой звук?

– Здесь ведь обычно тихо, – проговорила Мишель.

И правда, в этом проулке было очень тихо. Трудно было поверить, что ты находишься в центре огромного города.

– Да, тихо, – согласилась я.

– И вдруг в этой тишине я услышала жалобный, тихий, безнадежный плач… как будто плачет ребенок. Но я сразу поняла, что это не ребенок… что это он…

– Мурзик?

– Ну конечно! Я узнала бы его голос среди самого ужасного шума! Это был его голос! И он доносился… как вы думаете откуда?

– Откуда же?"

"– Оттуда! Из-за этой стены! Значит, он там, за стеной, попал в какую-то неприятность и не может оттуда выбраться.

– Что вы говорите! И что же было дальше?

– Ну, вы же знаете – за эту стену никак не попадешь… по крайней мере, так я думала.

– И как же вы?

– Я уже впала в панику, не знала, что делать.

Но тут, на мое счастье, появился дворник…

– Дворник? Ни разу не видела здесь дворника!

– Тем не менее вы же видите – здесь чисто, значит, кто-то убирает. И тут, на мое счастье, он как раз появился. Узбек или таджик – я не знаю. Увидел меня и спрашивает: женщина, вы что здесь стоите? Здесь стоять не надо, там за стеной люди очень сердитые.

Я ему – слышите, там кто-то плачет.