Сандровские. Трилогия (СИ)

Он, конечно, может отправить девчонку в больницу, и тогда лишится развлечения… А он слишком долго держал желания в черном теле, не пришла ли пора выпустить пар?

— Хорошо, Макар, спасибо, ты свободен.

Макар поклонился хозяину и вышел. Поступки Сандровского он не привык обсуждать. Но то, что в доме появилась ведунья, было не к добру. Ох, не к добру….

Игорь же направился в комнату к девушке. Его шаги были бесшумны, он двигался с грацией зверя. Зверя, вышедшего на охоту.

Он и чувствовал себя соответствующе. Забытое ощущение, которое, как он предполагал, больше не вернется к нему.

За дверью было тихо. Ведьма, скорее всего, спала. Макар сделал ей обезволивающий укол, потому что перед этим пришлось вправлять ключицу на место. Игорь не знал, приходила ли она в сознание или нет.

Он открыл дверь…и снова искушение испить кровь ведьмы обрушилось на него с нереально притягательной силой. Теперь он знал причину, и был даже рад, что подобрал её в овраге.

Девушка, умытая, причесанная и переодетая в молочного цвета сорочку, лежала на кровати. Она по-прежнему оставалась очень бледной. Под грязью и кровью оказалось привлекательное смуглое лицо.

Член Игоря зашевелился, и тот криво улыбнулся. Н-да….Дела. Возжелал избитую колдунью, вместо того, чтобы нежиться в объятиях Елены.

Он сделал несколько шагов к кровати, когда из груди девушки вырвался шумный вздох, и она резко открыла глаза. Вернее, глаз, второй представлял из себя сплошной синяк.

Увидев приближающегося к ней мужчину, девушка зашипела и выдохнула разбитыми губами:

— Вампиииир…..

И Игорь готов был поклясться, что в одном-единственном слове сосредоточилась вся вселенская ненависть.

Надо же….

— Да, девочка, я вампир, — подтвердил он и сделал ещё один шаг. Девушка сразу же попыталась вдавиться в спинку кровати, точно силилась отодвинуться от надвигающей угрозы.

— Не…не…, - слова давались ей с трудом и не с первого раза. Губы лопнули, и теперь окрасились кровью.

Игорь чертыхнулся. Кажется, всё, что касается этой ведьмочки направлено на то, чтобы вызвать у него наисильнейшее искушение. Его жадный взгляд впился в её губы.