Сандровские. Трилогия (СИ)

 — Я не знаю, зачем тебе задала вопрос, и не знаю, как шагнула в лифт! Ты выглядел очень грозно, и я напугалась! У тебя настроение меняется постоянно, я не успеваю за этими переменами! Борис, я не хочу с тобой воевать поэтому, пожалуйста, не смотри на меня так, точно собрался порвать голыми руками.

Майя и понятия не имела, как близка к истине. Борис негодовал. Мало того, что девчонке удалось вывести его на откровения, так она ещё посмела от него сбежать!

Тем, что она заговорила первой, она немного остудила его пыл.

— В мои планы не входит растерзание тебя голыми руками, — он произнес слово ""растерзание"" столь спокойно, что не возникло сомнений, что он с легкостью может порвать противника без оружия. — Но мне нравятся эти слова по отдельности. Именно сейчас я хотел бы, чтобы мы оба оказались голыми, и я ласкал тебя руками.

Майя покраснела сильнее.

Начинается…

Для неё безопасно, когда они находятся на нейтральной территории, стоит оказаться в доме, как Борис возвращается к теме сексуальных отношений.

— Снова попытаешься посягнуть на моё тело, Сандровский?

— Почему попытаюсь? Сегодня я собираюсь получить желаемое.

— То есть поставить меня на колени к себе задом? — спросила Майя и приглушенно застонала.

Сегодня явно был день нелепых вопросов.

Борис сразу же вспомнил, как она вчера встала в коленно-локтевую позу, и возбудился. Он ничего не стал говорить, вошёл в лифт, нажал на кнопку и пошёл на Майю.

Та стала отступать, но в замкнутом пространстве не убежать от надвигающейся опасности. А Бориса она продолжала воспринимать, как опасность.

— Что…что ты собираешься делать, Борис?

— Собираюсь сделать то, что тебе второй день благополучно удается избежать.

Борис кривил душой, но не желал этого признавать. У него и вчера, и сегодня утром была возможность взять Майю. И каждый раз он останавливался. Почему он это делал — выяснять он не собирался.

— Бред, Сандровский, — Майя выставила вперед руку, второй продолжая опираться на трость. — Ты сам не хочешь брать меня….

Он резко притянул её к себе, отчего она испуганно ойкнула.