Сандровские. Трилогия (СИ)

К тому же, он помнил, что сегодня Игорь уезжает, и хотел с ним попрощаться лично.

— Откуда мы могли знать, что ты задержишься в клинике до утра? Вообще-то у тебя молодая жена….

— И сын, который превращается на моих глазах в Воина, — снова огрызнулся Велест.

С Аркадием Илларионовым, его незаконнорожденным сыном, у него были не простые отношения. Аркадий до недавнего времени считал Велеста негодяем, использовавшим его мать, а потом бросившего их. А Велест не знал о его существовании. Когда узнал, сделал попытку наладить отношения, но парень категорически отказался.

С тех пор Велест присматривал за ним, присылал Ольге, матери Аркадия, деньги на их содержание, но близко не приближался. Аркадий вырос сильным дрампиром, стал лучшим телохранителем, и их пути стали часто пересекаться. Между отцом и сыном возникло некое соперничество, и практически при каждой встрече они схлестывались в рукопашной драке. В глубине души Велест гордился сыном и мечтал когда-нибудь официально признать его, ввести в семью.

Но Судьба распорядилась по-другому. Она сама решила, кем быть Аркадию.

— Испытываешь отцовскую гордость? — Борис полусидел на подоконнике, скрестив руки на груди.

— Ещё не понял, — Велест запустил руку в волосы и шумно выдохнул воздух из груди. — Я как раз собирался уходить из клиники, когда явились Воины…Черт, мне до сих пор не верится, что они явились за Аркадием! Причем, они даже не дали парню прийти в себя!

— Пришли, как захватчики?"

"— Можно и так сказать! Уложили бойцов на посту, перепугали медперсонал, ворвались в палату! Аркадий, как раз пришёл в себя! Пытался в очередной раз порвать путы! Когда Воины вошли в палату к нему, там был я и ещё трое бойцов.

И они узнали друг друга! Аркадий сразу успокоился. Точно ждал их появления. У меня вообще возникло впечатление, что они могут общаться на невербальном уровне.

— Он ушёл с ними?

Велест кивнул.

— Увели. Сам он слаб, чтобы идти.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил молчавший до этого момента Игорь.

Он был сегодня задумчив и не разговорчив. Бориса так и подмывало подтрунить над ним, но он и сам был мыслями не в их семейном доме.

— А что я должен думать по этому поводу, Игорь? Сожалеть, что не успел ближе познакомиться с собственным сыном? Или, что мы только-только начали приходить к единому общему знаменателю? Ты знаешь наши законы лучше меня. Я не буду вмешиваться. У него свой путь и своя судьба.