Роковая Роксана

Ванну я принимала очень долго, успев даже подремать в тёплой, пахнущей розами воде.

Горничные тщательно расчесали и высушили мои волосы, уложили в простую причёску, я надела свежее бельё, батистовую нижнюю рубашку и домашнее платье – тёмно-красное, с оборками и широким поясом.

Посмотрев на себя в зеркало, я приказала себе не вспоминать о том, что произошло. Потому что теперь всё закончилось. И больше никто никому не угрожает. И граф Бранчефорте жив…

В девять вечера ушли горничные, и можно было отправляться спать, но я продолжала сидеть в гостиной, удобно устроившись на диване, положив на колени книгу, но не прочитала ни строчки.

Граф вернулся домой за несколько минут до полуночи.

Я слышала, как хлопнула входная дверь, раздался голос графа – он что-то спрашивал у своего слуги, а потом начал подниматься по лестнице.

Отложив книгу, я ждала появления мужа, волнуясь всё сильнее, хотя поводов для волнения уже не было. Граф возник на пороге, на ходу расстёгивая камзол, но заметил меня и остановился.

- Почему вы не спите? – спросил он. – Вам надо отдыхать. Вы многое пережили сегодня.

- Как прошёл допрос? – произнесла я вместо ответа.

- Давайте поговорим об этом завтра, - предложил граф. - Всё-таки, день был трудный.

- Хорошо, - я поднялась с дивана, закрывая книгу и откладывая её на стол. – Хотите, заварю чай? Или приготовить что-нибудь поесть? Я ужинала без вас, потому что не знала, когда вы вернётесь…

- Правильно сделали, - он повернулся ко мне спиной и снял камзол, бросив его в кресло.

- Спокойной ночи, - сказала я ему.

- Спокойной ночи, - спокойно прозвучало в ответ, и граф принялся гасить свечи на столе.

Глава 25

Мне ничего не оставалось, как уйти в свою комнату. Вернее, в спальню графа, в которой мне снова предстояло спать одной.

Муж не окликнул меня, не догнал на полдороге. Не повторил ни слова, что говорил мне в подвале. Но разве я ждала повторения?..

В спальне было темно, но я не стала зажигать свет.

«Не будет никакого развода».

А сам считал меня ведьмой…

Я долго лежала, глядя в темноту, и лишь когда часы пробили два ночи, поднялась, чтобы раздеться.

Сняв платье и переодевшись в ночную рубашку, я распустила волосы и распахнула окно. Соловьи заливались так, словно решили за одну эту ночь спеть все свои песни.

«Полюбил с первого взгляда…».