Роковая Роксана

– Всё, маски сброшены, дорогая леди. Будем называть вещи их именами. Теперь садитесь за стол, берите чернила и перо, и запишите всё подробно, ничего не упуская. Потом поставите дату и подпишетесь.

Стелла пересела к столу, а я чувствовала себя в мягком кресле, как на подушке, набитой иголками. Судя по тому, что отчиму тоже не сиделось спокойно, он испытывал те же самые чувство.

- Что вы будете делать теперь, милорд? – спросила я, и перо Стеллы перестало скрипеть о бумагу.

- Что делать? – задумчиво переспросил граф, ощупывая нагрудные карманы халата.

- Нет, благодарю, - сухо ответил отчим. – Только трубка.

- А к трубке у меня – лучший табак во всём мире, - тут же отозвался граф и достал из ящика столика табакерку. - Прошу вас, оцените!

Отчим взял табакерку, открыл, принюхался и с удовлетворением кивнул.

- Отличный табак, - согласился он. – Тогда если дамы не возражают… - он вопросительно посмотрел на меня.

Я покачала головой, показывая, что не против, и отчим достал из кармана трубку, завёрнутую в шёлковую ткань.

- Насколько я понимаю, это – латакия? – спросил он.

- Да, - граф улыбнулся углом рта. – Люблю, чтобы у меня было всё самое лучше.

- Хм… - отчим многозначительно постучал ногтями по крышке шкатулки.

- Это не контрабанда, можете быть спокойны, - граф снова усмехнулся.

Несмотря на тревожную ситуацию, я не удержалась и закатила глаза. Граф не был бы графом Бранчефорте, если бы не похвастался. Он заметил и подмигнул мне, как ни в чём не бывало.

Отчим набил трубку, раскурил и с наслаждением затянулся.

- Чудесный табак, - только и сказал он.

- Чудесная трубка, - вернул граф комплимент.

- Да, - отчим не удержался и вынул трубку изо рта, сам полюбовавшись на неё. - Сразу видно, что вы – ценитель."

"Я чуть не закатила глаза опять. Мужчины – как дети. Сейчас не время любоваться трубками и оценивать контрабандный табак. Но они пустились в рассуждения по поводу качества тех или иных сортов табака, и обсуждали это с таким увлечением, будто переловили уже всех ведьм и колдунов на свете.