Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

– Ты не пьян?

– Нет. Трезвый как стеклышко.

– Вот как? – сказала Сара. – Но не слишком ли романтично для технаря?

– Но ведь и станции строятся точно так же.

– В каком смысле?

– В прямом. Не будет станции – не остановится поезд. Поэтому для начала я должен представить эту станцию у себя в голове – какой она формы, какого цвета. Это первым делом. А что не додумал сразу, можно добавить позже… Такая работа мне по силам.

– Потому что ты замечательный инженер?

– Хотел бы им быть.

– Значит, прямо сейчас, перед самым рассветом, ты изо всех сил строишь мне станцию?

– Именно, – подтвердил Цкуру.

– Ты тоже очень милый. С каждой встречей я все больше к тебе привязываюсь, – сказала Сара. И, словно отбивая в тексте абзац, выдержала небольшую паузу. – Но сейчас – четыре утра, даже птицы еще не проснулись. И моя голова еще с трудом соображает, что к чему. Так что подожди еще дня три, хорошо?

– Хорошо. Но только три дня, – подчеркнул он. – Дольше, боюсь, не выдержу.

– Трех дней достаточно, милый. Я все успею. Встретимся в среду вечером.

– Прости, что разбудил.

– Ничего. Зато я теперь буду знать, что на свете бывает такое время, как четыре утра. За окном еще не светает?

– Пока нет. Но вот-вот рассветет. И защебечут птицы.

– Ранним пташкам может достаться больше червячков.

– Теоретически.

– Никто не знает, как все обернется.

– Добрых снов, – сказал он.

– Эй, Цкуру… – позвала она.

– Да?

– И тебе добрых снов.

И повесила трубку.

19

Станция Синдзюку жутко огромная. Каждый день она пропускает через себя около трех с половиной миллионов пассажиров. «Книга рекордов Гиннесса» официально признает ее «самой многолюдной станцией в мире». В ее чреве пересекаются сразу несколько железнодорожных линий. Крупнейшие из них – Тюо́ (Центральная), Яманотэ́ (Кольцевая), Со́бу, Сайкё, Сёнан-Синдзюку и ветка экспресса до Нариты. Все эти линии сплетены друг с дружкой в ужасающем беспорядке.