Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

Безмятежна, умиротворена и очень далека от меня. Как принцесса. Белоснежка, которую пробудит ото сна поцелуй прекрасного принца.

Только вот я не принц и жизнь наша мало похожа на сказку."

"Обессиленно сажусь на стул рядом с ее кроватью, беру ее руку в свою и припадаю к ней губами. Аккуратно целую ледяную кожу, грею дыханием. Глажу волосы, аккуратно прикасаюсь к лбу и большими пальцами вырисовываю по нему едва заметные морщинки. Очерчиваю линию подбородка, носа. Практически невесомо, чтобы не разбудить, не потревожить ее сон.

Чувствую, как по моим щекам слезы прокладывают горячие дорожки. Я не помню, когда плакал в последний раз. Наверное, в детстве? Даже когда переломался весь в двадцать лет, упав со склона на сноуборде — не плакал.

А тут она. Искореженная вся, сокрушенная, разбитая. И бог с ними, с физическими травмами. Переломы срастаются, ссадины заживают, синяки сходят — мне ли не знать. Все это даже следа на коже не оставит.

А внутри что? Как вылечить ее душу? Я бы забрал ее боль, если бы мог.

Если бы я мог.

Глава 17. Остаться прежним

Обняв себя за плечи, упираюсь лбом в панорамное окно и смотрю на город внизу.

Почему это происходит с нами? Неужели мы не заслужили ребенка? Столько лет бесполезных анализов — по кругу, один за одним, а результат одинаков: все в пределах нормы, проблемы нет.

Почему Господь не хочет даровать нам малыша? Ведь мы любим друг друга, у нас есть финансовая возможность дать маленькому все, показать мир! Мне все равно — девочка или мальчик, я буду обожать своего ребенка в любом случае.

Прикрываю глаза, и по щекам стекают горячие слезы, теряются в плотно сомкнутых губах. Давлю в себе стон отчаянья и втягиваю носом воздух в попытке успокоиться. Ничего не выходит.

Родные руки обнимают меня, теплая грудь прижимается со спины:

— Что сказали? — спрашивает Мирон и целует меня в макушку.

Утираю рукой слезы и бормочу:

— Как всегда, одно и то же: у вас все в порядке, расслабьтесь и просто живите.

Муж поднимает меня на руки, прижимает крепко к себе и садится вместе со мной на диван.

— Рит, знаешь, я счастлив с тобой и без ребенка.

— Неужели тебе не хочется маленького? — удивленно спрашиваю я.

— Хочется конечно. И проблемы можно решить, вариантов много: ЭКО, суррогатное материнство, усыновление, в конце концов.

— Даже не начинай, — перебиваю его, и Мирон примирительно кивает.