Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

— Нет, мам. Любовь, она одна.

— В общем так, Алишенька сегодня будет у нас. Приезжай, скажем, к семи вечера. Алевтина приготовит рыбку, откупорим бутылочку вина…

И отметим твой развод, сынок, — так и хотелось закончить.

— Откупоривай, мам. Я не приеду.

— Как это?

— А вот так. У меня дел невпроворот, а на Алишу твою мне откровенно насрать! — Мать на том конце провода ахает. — Пока.

И кладу трубку, не дожидаясь ответной реплики. Какой смысл? Знаю я, что мать дальше втирать мне будет. Теперь только один выход — избегать ее изо всех сил.

Глава 11. Новая реальность

От меня за версту разит жасмином. Я окончательно тронулся головой, раз продолжаю пользоваться гелем для душа своей жены.

Флакончик заканчивается, надо бы новый купить. Точно такой же.

Я скатился на дно, но мне откровенно похуй на это. Хоть так, но она рядом. Знаю — это фантом, но перестать не могу.

Выхожу из душа, бреюсь. Надо бы еще подстричься. Джигурда, блять.

Обматываю бедра полотенцем и иду на кухню. Включаю кофемашину, делаю себе эспрессо.

Снова звонит телефон. Герман, мой зам.

— Привет, — отвечаю ему как можно бодрее.

— Воскрес? — хмыкает пройдоха.

— Твоими молитвами, — усмехаюсь в ответ.

— Если бы моими молитвами, ты бы уже на том свете тусил, а я в твоем кресле сидел.

— А харя не треснет?

— Если только немного, — хохочет друг и говорит уже серьезнее. — Мир, там Левашов нарисовался. Про тендер от администрации весточку принес. Надо бы подготовиться.

— Стоящий тендер? — спрашиваю с интересом."

"— Если бы нестоящий, я б не трогал тебя.

— Понял, буду через час.

— Ну, давай, босс. Жду.

Надо бы поесть. А то забыл, когда последний раз еду во рту держал. Надеваю черный деловой костюм и черную рубашку. У меня траур по семейной жизни, хули. По пути на работу заезжаю в барбершоп и окончательно привожу себя в порядок.

В тачке у меня начинает трезвонить телефон. Марина. А этой какого хера надо? Скидываю звонок и выхожу из авто. Размашистыми шагами захожу в офис, киваю охране, которая становится по стойке смирно.

Вхожу в приемную. Валентина, моя секретарша, подрывается и хлопает глазами. Красивая, молодая, сочная деваха. Мужской взгляд подмечает все это, всегда подмечал. Но сейчас, как никогда, мне совершенно неважны ее прелести. Она словно красивая картина — оценил и пошел дальше. Мне нужна моя женщина. Не абстрактный, эфемерный образ, а родная, самая любимая и единственная девочка.

— Мирон Алексеевич? — вытягивает меня из размышлений Валя.