Шлейф сандала

Кстати, а как вы в комнату попали?

До меня только дошло, что ключей ведь ни у кого больше не было.

- Евдокия ключ запасной отдала, – Акулина протянула мне его. – Сказала, что наперекор вам не пойдет более.

Интересно… Ну да ладно. Молодец, что отдала.

- Пусть у Селивана будет, мало ли, - я хотела одного: добраться до кровати и упасть. Ноги болели, глаза слипались, а дел еще было столько, что, похоже, в таком состоянии мне еще долго придется находиться.

Но к следующему утру все прошло, и я чувствовала себя замечательно.

- Что делать-то будем? – спросила Акулина, заглянув в комнату Прасковьи, где я играла с Танечкой. – Работы полно, да не знаешь, за что браться!

- Вы тут себе занятия поищите, а мне нужно в одно место сходить, - я задумчиво посмотрела в окно. Кто, кроме меня, разберется с долгами дядюшки? В такой ситуации нужно действовать без промедлений, потому что всегда есть опасность остаться с голой… голым хлебобулочным изделием.

- Далеко? – заволновалась Акулина. – Вы ж городу не знаете!

- Меня Прошка отведет. Хочу с купцом поговорить, которому Тимофей Яковлевич должен, - я передала Танечку Прасковье. – Послушать охота, насколько все плохо.

- Э-эх… из огня да в полымя… - тяжело вздохнула Акулина. – Что-то боязно мне…

- Все будет хорошо, - сказала я, подумав в этот момент, что уже повторяю это как мантру.

Прошка удивленно выслушал меня и пожал плечами:

- Отвесть-то я отведу, вот только вряд ли Василий Гаврилович слушать вас станет.

- Ничего, как-нибудь договоримся, - я не собиралась впадать в уныние раньше времени. – Двадцать рублей это не двести.

Мальчишка повел меня по московским улочкам, по которым уже сновал сонный народ. Время было еще ранее, и гремящие бочками водовозы громко зевали, ругаясь матом. Один за одним открывались магазины, лавки, возле пивной уже собирались мужики.

Дом купца Жлобова был большим, состоявшим из двух этажей.

- Доча Жлобова, - заметив мой взгляд, усмехнулся Прошка. – Минодора. Ее за глаза Дорка Квашня кличут.

- А почему квашня? – прыснула я.

- Так она как идет по улице, морда красная, щеки трясутся, а под одежей словно тесто из кадушки лезет! – захихикал мальчишка.