Шлейф сандала

Тимофей Яковлевич смотрел на меня злобным взглядом и мычал, дергаясь всем телом. Ну как тут удержаться?

Заложив руки за спину, я обошла кровать и глухим голосом сказала:

- Ты пришёл и говоришь: Дон Корлеоне, мне нужна справедливость. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крёстным отцом...

Мне очень понравилось как я звучала. Дон Корлеоне точно бы оценил.

Тимофей Яковлевич замер. В его взгляде появилось недоумение, а потом страх. Но это было понятно, для него я несла черт-те что.

- Я сейчас достану кляп, не вздумай орать, - предупредила я. – Понятно?

Он закивал головой, и я вытащила тряпку из его рта.

- Чего тебе надобно от меня?! – визгливо поинтересовался он. – Свалилась на мою голову, голь перекатная! Развяжи меня! Немедля!

- К тебе тут за долгами приходили, - я села в кресло напротив кровати. – Морду видать набить хотели.

- И чего? – дядюшка моментально притих. – Что ты им сказала?

- Ничего, по щам получили и побежали в полицию жаловаться, - со вздохом ответила я.

- Двадцать рублей! – нехотя и со злостью ответил Тимофей Яковлевич, отворачиваясь от меня.

- Так отдай и спи спокойно, - я никогда не понимала тех, кто брал в долг, а потом тянул с отдачей. – Неужели самому приятно постоянно в страхе сидеть?

- Двадцать рублей! – воскликнул дядюшка, взглянув на меня как на дурочку. – Титулярный советник в месяц жалованье такое получает!

- Так брал зачем, если отдать не можешь?! – он начинал меня раздражать своими странными понятиями.

- Сколько имею – все моё! – огрызнулся Тимофей Яковлевич. – Что ж мне все отдать и голодом сидеть?!

- А наследство от моего супруга? – я внимательно наблюдала за ним, а подозрения уже набирали обороты.

- Не перед тобой мне отчет держать! – он выпятил подбородок. – Нечего свой нос в чужую жизнь совать!

В общем, мне все стало понятно. Прокутил дядюшка денежки.

Я поднялась и направилась к двери, размышляя над ситуацией. Нужно что-то решать, иначе жизни здесь не будет. С должниками ни в какие времена не цацкаются.

- Развяжи меня! – взвизгнул дядюшка вслед, но мне было не до него."

"- Селиван, развяжи его, - попросила я слугу, ожидающего меня вместе с Акулиной в коридоре. – И дверь не забудьте запереть.